Ощущать человеческое тело было очень непросто, мягкое и тёплое, нежное и хрупкое. Я давно никого не касалась. Мне это было ненужно, не входила в задачи. Сейчас, я делал то, что просто приходило ко мне из глубин моих скитаний по множествам миров, и меня это - удивляло. Чистое удивление отразилось улыбкой на сердце. В этот момент, я почувствовала, будто на меня смотрят откуда-то издалека, из самой Древности.
Пока я делала своё дело, учительница вывела остальных детей из класса и вызвала скорую. Мне нужно было лишь дождаться, и никого не подпускать до тех пор, пока я не уберу всю болевую и опасную мощь с тела Джан.
Джан пришла в себя на третий день, поначалу она испугалась незнакомого места, но слабость в теле была настолько чудовищной, что даже сердце не забилось в приступе панической атаки, которая частенько накрывала Джанси в моменты, когда она не совсем осознавала происходящее с ней или оказывалась в чужом месте. Всё что она смогла сделать, это тихо простонать, на что впрочем, обратила внимания молодая медсестра. Тут же вокруг девочки собралось около пяти врачей, каждый осмотрел, ощупал, один даже заглянул в глаза малышке, потом ей что-то вкололи, после чего она вновь отключилась, теперь уже простым восстанавливающим сном.
Я выдохнула: очнулась...
Эйрил долго смотрел на Джан, его глаза меняли светимость, а поле становилось очень жгучим. После долго исследования, в суть которого меня он не посвящал, он так и не сказали ничего внятного, лишь чётко дали понять, что это особенное Создание и его нужно беречь. Так что пока врачи по своему заботились о девочке, я присутствовала рядом, скрывая дитя своей аурой.
Левитируя в позе лотоса рядом с кроватью, я смотрела, как пульсирует сердце Джан: бело-иридиевые перламутровые волны скользили в горизонтальной плоскости мира, пробивая все объекты насквозь и заставляя их на долю мгновения стать прозрачными. Человеческий глаз совсем не замечал этого потрясающего явления, а жаль...
Врачи приходили и уходили, туда-сюда сновали медсёстры. Шли дни, Джан приходила в себя, её кормили, делали почти идентичные манипуляции, а затем она снова выпадала из реальности. Я не могла читать её, как неживые объекты, но каким-то внутренним чутьём - знала, она что-то делает, она где-то, это не сны, это что-то большее. Так длилось около месяца, когда Джан стала более осмысленной после пробуждений, ей перестали делать уколы.
Понемногу Джанси восстанавливалась, сегодня ей даже принесли еду в палату. Ела она плохо, но, тем не менее, шла на поправку. Зрение пока ещё к ней не вернулось, офтальмолог осматривал её раза три, по правде говоря никакой явной причины он не находил, так что списывал это на психологический блок. Я знала, что всё в порядке, нужно лишь время, тело магии соткёт выгоревшие сегменты, вриил в крови девочки ярко переливался густой бело-голубой плазмой.
Джан остановилась, ложка зависла в руках, и упала в пластиковую тарелочку.
- Кто здесь? - тихим голосом спросила она, глядя куда-то налево.
Я обернулась, надо же, она чувствует моё присутствие. Лёгкая улыбка сама расплылась на лице. Ну, похоже, пора знакомиться.
- Не бойся, меня зовут Авиор, можешь звать Ави, меня послали помочь тебе.
- Помочь? - девочка смутилась, в ней вскипало нечто на уровне страха, и в тот же миг где-то глубоко внутри рождалось тепло удивления.
- Именно так. Ты же знаешь, может быть не точно, но всё же знаешь, что ты другая.
Я решила сразу говорить с ней, не как с маленькой, ничего не понимающей девочкой. Если испугается, значит, будет сложнее, если нет, то я выдохну. Можно будет всё ускорить. Ха, какая-то часть меня, похоже боится, что мне придётся принимать плотное тело для того, чтоб оберегать Джанси…
Джан хотелось плакать, почему-то она понимала меня. Понимала на том уровне, на котором понимала бабушку. Что-то родное витало в пространстве, девочке даже почудился запах бабушкиной выпечки, трав и лёгкой осенней свежести.
- Бабушка говорила мне, что, такие как мы - хейти, но я не знаю, что это означает.
- Хейти - это Посвящённые, можно сказать те, кому открыта сущность мироздания, его Ядро. Но правильно читать и слышать его, это такое же искусство, как и ткать холсты миров.
Джан уткнулась в ладони, и начала всхлипывая, подрагивать. Она вспомнила Несси, вспомнила, что больше не увидит её, не сможет прижаться к ней, а ещё на неё накатил ужас от того, что она вообще больше ничего никогда не увидит.
Я присела рядом и прижала Джан к себе, поглаживая её по голове и спине. Она не почувствует мои касания так, как человеческие, скорее что-то вроде тёплого ветерка, но мне хотелось как-то поддержать девочку. Мне и самой было это в новинку, я не могла описать, что именно я чувствовала, но одно могу сказать точно - трепетную заботу, такую тонкую, хрупкую и нежную, как крылья новорожденной бабочки.
-----------------------------------------------------------------------------------------