Я успел увидеть только, как сработала тетива, после чего изображение резко дёрнулось. Мир перед глазами вспыхнул белым, картинка исчезла, а голову пронзила такая жгучая боль, будто кто-то раскалённым гвоздём ударил прямо в висок.
— А-а-а! — вырвалось у меня.
Я схватился за голову и едва не упал на колено. Связь с птицей оборвалась, и, похоже, окончательно.
Боль постепенно затухала, возвращая меня в реальность. Сначала перед глазами плавали мутные пятна, потом вернулся слух. Где-то рядом взволнованно говорила Кристина, но слова доходили словно через толщу воды.
— Серж! Серж, ты меня слышишь⁈
Я с трудом разлепил глаза.
— Слышу… — прохрипел я. — Не ори.
— Что произошло?
Я поморщился и осторожно убрал руки от головы. В висках всё ещё пульсировало, но хотя бы без ощущения раскалённого гвоздя.
— Кажется… я немного увлёкся.
Барсик, который уже успел выбраться из заточения, смотрел на меня очень выразительно.
— Немного?
— Не начинай.
— Да я ещё даже не начал.
Я попытался подняться, но мир малость повело. Пришлось опереться рукой о стену и пару раз глубоко вдохнуть.
— Не стоило следить за каждым движением противника, — пробормотал я. — Особенно когда этот противник опытнее тебя.
Сделанного, впрочем, уже не воротишь. Механическую птицу я потерял, а вместе с ней и возможность следить за миром с высоты птичьего полёта. Это оказалось даже неприятнее, чем я ожидал. За последние дни я слишком привык видеть всё заранее. Разведчик стал для меня чем-то вроде дополнительного органа чувств. И теперь этот орган довольно грубо отстрелили.
— Ладно… — я резко выпрямился. — Общий сбор.
Кристина насторожилась.
— Что ты задумал?
— Быстро в машину. Берём только то, что уже загружено. Всё остальное оставляем.
— Мы уезжаем?
— Да.
Она не стала спорить, только сразу побежала к грузовому отсеку что-то проверять. Барсик поднялся и лениво потянулся.
— Наконец-то.
— Ты тоже давай быстрее.
— Я вообще-то всегда готов.
— Конечно. Особенно когда спишь.
— Это называется накопление сил.
Я не стал отвечать, сейчас было не до перепалок.
— Лучшего момента у нас может уже не быть, — быстро объяснил я Кристине, пока проверял схему комплекса. — Наёмники уходят. Звери после ночной драки потрёпаны, а укрепление разгромлено. Если будем сидеть здесь дальше, дождёмся либо Марка, либо ещё какой-нибудь гадости.
— А если впереди снова гориллы?
— Значит, будем надеяться, что они устали сильнее нас.
Прозвучало не слишком убедительно, но другого плана у меня не было. Мы быстро заняли места. Кристина устроилась рядом, Барсик запрыгнул на своё привычное место сзади, рядом с трофеями.
Я открыл въездной шлюз, и тяжёлая створка медленно поползла вверх. Снаружи всё выглядело максимально спокойно. Своего рода затишье перед бурей.
— Не нравится мне это… — пробормотал я.
— Мне тоже, — отозвался Барсик.
Я вывел машину наружу, остановился возле внешней панели и быстро активировал блокировку. Хорошо, что древние предусмотрели управление и с этой стороны. Механизмы внутри комплекса глухо загудели, закрывая известные мне проходы, кроме того самого злоролучного склада.
— Всё. Теперь пусть ищут вход, если им нужно.
Я запрыгнул обратно за руль, выжал рычаг вперёд, и машина рванула с места. Колёса с хрустом покатились по камням, набрали скорость, и нас вдавило в сиденья.
— Держитесь!
Двигатель загудел громче. Я не стал сразу уходить к границе. После всего случившегося там наверняка могли оставаться люди, монстры или ещё какая-нибудь неприятность. Пришлось выбирать направление ближе к центру аномалии, чтобы набрать скорость, а уже потом сместиться в сторону.
Машина быстро разгонялась и постепенно выдала около сотни километров в час, если мои ощущения не врали. На такой скорости древний внедорожник превращался из удобной машины в бешеную телегу смерти. Любая яма, любой камень, любой корень могли стать последним аргументом в пользу того, что водителем я пока являюсь весьма условным.
— Спокойно… — выдохнул я, крепче сжимая руль.
Передние колёса подпрыгнули на неровности, машина опасно качнулась, но я успел выровнять её. Кристина вцепилась в поручень.
— Ты точно умеешь этим управлять⁈
— С каждым разом всё лучше!
— Это плохой ответ!
— Не мешай!
Барсик вдруг резко поднял голову.
— Серж.
— Что?
— Эфирный фон растёт.
Я покосился в сторону леса.
— Насколько?
— Сильно, даже очень сильно. Лучше двигаться к границе.
В голосе питомца больше не было ленивой насмешки, а это уже само по себе являлось плохим знаком.
— Понял.
Я начал плавно смещаться в сторону выхода из аномалии. Резко поворачивать на такой скорости было самоубийством, поэтому пришлось выбирать более длинную дугу.