Второй приятной новостью стали особенности дронов системы «Горизонт Событий», которые на деле оказались фокусирующими приборами для системы Геката, а не просто дополнительной орудийной системой, как их более крупные собратья Нагльфар и Йормунгард. С помощью Горизонта можно было как ограничить пространство, в котором оперировала Геката, так и направить ее воздействие на удаленный участок, не распыляя воздействие на площадь. И при использовании Горизонта значительно снижалось энергопотребление Гекаты, и в некоторых случаях отпадала необходимость непосредственной развертки модуля Гекаты. Вот тут то и пригодились все те тренировки, которые Гарри устраивал своему НД, когда заставлял его преследовать одиночную цель десятком ракет, не сталкивая ракеты между собой.
Лед в дуэльном зале особняка Гарри пришлось растопить, хоть Хэдвиг и облюбовала зал в качестве места своего обитания. Дело было сделано попыткой сколдовать Адское Пламя. Попытка не удалась и стоила посаженного в ноль щита НД и превратившегося в сауну дуэльного зала, когда Гарри стал с помощью Гекаты понижать температуру в помещении. С паром справилось заклинание очищения воздуха, зато выяснилось, что при температуре минус 200 градусов Цельсия любое огненное заклинание перестает функционировать и развеивается.
Первого сентября в десять часов утра Гарри вошел на платформу девять и три четверти, одетый в магловские джинсы, кроссовки и черную футболку с нарисованным на ней розовым единорогом, вставшим на дыбы, с акульими зубами, который говорил фразу «Люди умирают, когда они убиты (с) Эмия Широ». Попытка изучения японского языка летом с помощью приобщения к культуре оставила в нем свой след. Выражение лица Люциуса Малфоя, который в этот момент провожал Драко, настолько развеселило Сириуса, что тот был вынужден спрятаться за колонной и наложить вокруг себя звукоизолирующее заклинание. Гарри поздоровался с Малфоями, которые были ему хоть и далекими, но все-таки, родственниками, после чего пошел вместе с Малфоем занимать купе.
«Ну, если здороваться со всеми родственниками, то придется здороваться почти с половиной Хогвартса», — подумал Гарри, заходя в вагон.
— Что это, Поттер, твоя метка и твой девиз? Решил податься в Темные Лорды? — спросил Малфой, когда ребята заняли первое попавшееся купе.
— Нет, решил таким образом поддержать бывшего гриффиндорца, присоединившись к культу Невидимого Розового Единорога, — ответил Гарри.
— Это как? — подвис Малфой, — И почему сразу гриффиндорца?
— А кто, кроме моих братьев по факультету, решится заявить о себе подобным образом? Да еще и выбрав в качестве своей эмблемы единорога?
— Логично, — согласился Малфой, после чего вспомнил то-то, — Ты собираешься участвовать?
— В чем?
— Ты не знаешь?
— Так. Что в этот раз проплыло мимо меня? Это как-то связано с парадными мантиями и уроками танцев?
— Вообще-то да. Слышал когда-нибудь о Тремудром Турнире?
— Читал о чем-то подобном, — задумался Гарри, — погоди-ка… ты не намекаешь на…
— Именно! — радостно воскликнул Малфой.
— Проклятье! Хотя погоди… не помнишь, что дает участие в турнире?
— Почет, славу. А победа еще и денежный приз.
— И все?
— Ну, еще чемпионы школ освобождаются от экзаменов.
— Пустая трата времени.
— Это почему же?
— Малфой, Поттер, — поздоровался вошедший в купе Теодор Нотт.
— Нотт, — кивнули ему в ответ ребята.
— Поттер, решил присоединиться к новому Темному Лорду?
— Да. Иначе из меня сделают еще одного Темного Лорда, а у меня символика еще не готова. Насчет твоего вопроса, Малфой. Тысяча галеонов, являющиеся традиционным призом чемпиону турнира не стоят огромного шанса отправиться к праотцам во время какого-нибудь испытания.
— Тремудрый Турнир обсуждаете?
— Именно. Поттер заявил, что Тремудрый Турнир это пустая трата времени.
— Знаешь, Малфой, а в чем-то он прав.
— Видишь, Малфой, еще один человек согласен со мной, что призовой суммы не хватит окупить лечение.