— А теперь, нам всем надо отдохнуть с долгой дороги. Нас всех ждут теплые постели и здоровый сон.
Со следующего дня в Хогвартсе стало увеличиваться количество бородатых учеников. Данный эффект достигался путем взаимодействия ученика, принявшего старящее зелье, и Ограничительной Линии вокруг Кубка Огня. Первыми бородачами Хогвартса стали близнецы Уизли, но их судьба никого ничему не научила. Гарри две недели наблюдал за потугами тех, кому не исполнилось семнадцати лет, бросить пергамент с именем в кубок. Одной тихой ночью, через неделю после начала турнира, Гарри попробовал преодолеть линию своими дронами, оснащенными клыками василиска, помня как эти клыки без усилий пробили щит НД. Эксперимент прошел успешно: дроны прошли барьер словно его и не было, теперь оставалось подготовиться к спектаклю.
За неделю до Хэллоуина, и до дня выбора чемпионов школ, Гарри стоял вместе с гриффиндорцами и наблюдал за очередной попыткой нескольких шестикурсников бросить свое имя в кубок.
— Из наших хоть кто-нибудь бросил? — спросил Гарри стоявшего рядом Симуса.
— Анджелина вчера бросила. С Хафлпаффа Диггори, Монтегю со Слизерина. Это те, про кого я знаю.
— Эх, было бы неплохо принять участие в турнире, — мечтательно вздохнул Рон, провожая взглядом очередного бородатого студента.
— Ну так попробуй, — сказал Гарри.
— Меня барьер не пускает, — ответил Рон, для убедительности похлопав по воздуху возле кубка. Его рука словно натыкалась на невидимую стену, которая не пропускала руку Рона дальше дозволенного. Вокруг послышались смешки проходящих мимо учеников Дурмстранга и Бабатона.
— Я же говорила, что профессор Дамблдор найдет способ, чтобы не допустить участия тех, кто моложе семнадцати, — гордо проговорила Гермиона, — поэтому, хватит даже пытаться.
— Гермиона, спорим, что я закину свое имя в кубок? — прищурившись посмотрев на Гермиону, спросил Гарри.
— Пф, давай поспорим. На что?
— Если у меня получиться, ты будешь давать мне списывать домашнюю работу по ЗОТИ до конца года. Если нет — с меня желание. Идет? — спросил Гарри, протягивая руку Гермионе.
— Идет, — пожала руку Гарри Гермиона, — Рон, разбей.
Закончив с формальностями, Гарри написал на пергаменте «Гарольд Поттер, Хогвартс», но не спешил подходить к кубку. Вместо этого он вытянул левую руку с зажатым в кулаке пергаментом и провел волшебной палочкой от запястья до локтя, бормоча себе под нос цитату из файтинга, в который он игрался с Сириусом в одном из игровых залов Лондона.
— Waga tamashī no ki suru basho nite kongen ni umare dedeshi tsurugi yo, subete o munikisuru yaiba wo waga mae ni shimese (примерный перевод: Из царства душ не рожденных я взываю к мечу, что принесет погибель моим врагам. *), — забормотал Гарри, прикрыв глаза, и вслед за движением палочки из пола рядом с ним материализовывался Нагльфар, стилизованный под двуручный меч, который словно вырастал из пола. Когда Гарри закончил бормотать свою реплику, он поднял руку в направлении кубка, и меч повторил его движения, сделав разворот, и занял позицию над плечом Гарри, нацелившись острием на кубок.
— Nagiharau (Погаси **), — произнес Гарри, подкинув пергамент вверх.
Клинок вылетел из-за плеча Гарри, словно им выстрелили из пушки. Пробив пергамент, он полетел вместе с ним в сторону стены за кубком. Но, когда пергамент был как раз почти над кубком, Гарри отозвал Нагльфар, и бумажка по инерции упала в пламя. Пламя кубка взметнулось вверх, принимая пергамент, и Гарри с победоносным видом посмотрел на Гермиону. А на него тем временем, разинув рты, смотрели собравшиеся ученики, ставшие свидетелями произошедшего.
— С тебя домашка по ЗОТИ до конца года, Гермиона.
— Гарри, что это было! — взорвал тишину возмущенный голос Рона.
— Да так, заклинание из записей моего отца. Считается фамильной магией.
— Ты должен мне его рассказать.
— Рон! Это семейный секрет вообще-то! А за более простым способом советую обратиться к библиотеке Хогвартса в раздел бытовых чар.
После случившегося в библиотеке Хогвартса наблюдался значительный наплыв посетителей, но никому не удалось преодолеть Ограничительную Линию. На все вопросы Гарри отвечал посылом в секцию с бытовыми чарами. Так продолжалось до 31 октября, дня, когда должны были стать известными имена чемпионов школ. На праздничный ужин Гарри явился в футболке под мантией, на которой был нарисован плюшевый мишка с бензопилой, говоривший: «Дети — цветы жизни».
— А теперь, Кубок Огня готов объявить чемпионов! — провозгласил Дамблдор, когда праздничный ужин подошел к концу.
Комментарий к главе: