— Начнем, пожалуй, — прошептал он и начал самый настоящий обстрел существ, охранявших подход к стене.
Лучи его заклинаний меняли направление, исчезали, чтобы потом появиться вновь, когда их цель окажется в удобном для удара месте. Иногда луч заклинания распадался на множество новых, иногда порождал ударную волну, иногда превращался в дугу, которая сметала все, что было у нее на пути.
«Так, вроде разобрался. Красный луч — разрушение цели, оранжевый — изменение свойств. Огонь, лед, вода — без изменений. Хм, белый луч оказывается влияние на поведение?» — подумал Гарри, наблюдая за результатом своего буйства на арене. За две минуты площадка перед стеной была зачищена от стражи.
Вспомнив описания манящих и отталкивающих чар, Гарри направил палочку себе за спину и ударил отталкивающим заклинанием в землю. Соотношение масс сыграло ему на руку, ведь невозможно оттолкнуть простым заклинанием целую планету, и он взмыл вверх, после чего, использовав манящие чары, приземлился за стеной. И тут же отлетел в стену от удара двуручного меча одного из доспехов-стражей.
Поблагодарив НД за его защиту и дав себе мысленный подзатыльник за то, что расслабился, Гарри использовал три режущих заклинания, с помощью которых нарисовал перед собой руну.
«Магия рода Поттер хороша для рун, да?» — подумал Гарри, когда ему в голову пришла задорная мысль.
— Турисаз! — прошептал он, ударяя в руну фиолетовым лучом, и перед ним возникла полупрозрачная стена барьера, в которую впечатался небольшой акромантул.
— Хагалаз! — снова три режущих заклинания, но направленные за в центр толпы стражей, которую он сумел разглядеть, сложились в руну, одним из значений которой являлся град.
Посреди строя стражей словно расцвел ледяной цветок, давящий тех, кто оказался поблизости. Достигнув полутора метров в высоту, ледяной цветок, больше похожий теперь на ежа, взорвался, усеяв поляну сосульками, уничтожив при этом часть стражей. В этот момент все чувства Гарри усилились настолько, что ему стало казаться, что его вывели из черной звукоизолированной комнаты наружу.
Вновь это странное поведение внешнего ядра. По поведению похоже на то, что происходило почти год назад. Но, в отличие от событий годичной давности, сейчас это больше напоминает контролируемую реакцию. Ядро также, как и тогда, начало быстро наращивать мощность, и теперь вырабатывало 158 единиц энергии. Почти двукратный прирост мощности за каких-то пять минут и виден четкий тренд на повышение мощности.
Так, хорошо, что Гарри не дал команду опустить щиты, иначе он отправился бы в больничное крыло. Так, а вот этот паук является проблемой — он загораживает обзор. Активирую систему гиперсенсоров «Око».
«Внимание. Перехват системы управления гиперсенсорами внешним ядром. Установлен прямой канал обмена данными между внешним ядром и гиперсенсорами».
Что?
Взлом?
Невозможно!
Мне удавалось взломать сервера компаний-производителей комплектующих для НД и не быть замеченным защитными программами. И в своих собственных защитных программах я был уверен. Определив источник атаки, я обнаружил, что мои системы были взломаны внешним ядром.
Хотя… это внешнее ядро, оно же принадлежит пилоту. Тогда ничего страшного, вот только слепым быть неприятно.
«Внимание! Пробитие щита энергетическим конструктом с неизвестными параметрами! Потеря управления системами щита! Потеря управления системой подкачки щита „Эгида“! Зафиксирована активация системы „Эгида“, команда на активацию получена от внешнего ядра. Зафиксирована активация ремонтных нанороботов модуля „Урд“. Цель — рана грудной клетки пилота».
Чего? Ремонт нанитами биоматерии?! Отмена приказа!
«Отмена невозможна. Потерян контроль за модулем саморемонта „Урд“».
Мощность внешнего ядра — 201 единица, мощность растет.
Что здесь происходит?!
Что-то мне уже хорошо, как после того виски в Таиланде. И как я мог забыть о ловушках, настроенных на пробитие щита? Кто их вообще тут установил?
А вот клыки у акромантулов острые. Причем так, что эта тварь резанула мне по груди, пробив защитную кольчугу и испортив мне футболку! Хорошо, что защиту дали качественную и клык не вошел глубоко в тело. А я и не знал, что акромантулы так живописно разлетаются на куски.