— Вам необходимо определиться с выбором к 17 мая. Четвертый этап, Испытание Логики, пройдет 23 мая и именно на нем будет определен победитель Тремудрого Турнира. А теперь, вам следует восстановить силы после сегодняшнего испытания.
Судьи и чемпионы стали расходиться, но Гарри подозвал директора Хогвартса и обратился к нему с просьбой разрешить ему покинуть Хогвартс на две недели, аргументируя свою просьбу словами медиведьмы. Дамблдор отпускать Гарри не хотел, утверждая, что гостиная Гриффиндора является идеальным местом для отдыха, но на сторону Гарри встала мадам Помфри, заявившая, что гостиная Гриффиндора является чем угодно, но не воплощением тишины и покоя. Директор не выдержал напора медиведьмы и был вынужден согласиться. Гарри же потирал руки: ему нужно было провести несколько встреч с гоблинами, а улетать из Хогвартса за пределы защитного купола школы днем было затруднительно.
Ему нужно было договориться с гоблинами о продаже остатков трупа василиска. Не смотря на то, что все самое ценное с тела василиска он снял, а именно клыки, яд и кожу, плоть и кости василиска были очень ценными ингредиентами. Ведь если за десятиграммовый кусок мяса молодого василиска в Лютом Переулке просили 500 галеонов, а за обрезок плоти василиска ему предложили целых 2000 галеонов, хоть он и подозревал, что его нагрели. А Выручай-комнате лежали несколько тонн высококачественного сырья, которое могло обеспечить Гарри и его далеким потомкам спокойную жизнь, даже если он нарушит родовые кодексы и станет сквибом, хоть становиться им он и не хотел.
Сириус, у которого было невероятно серьезное выражение лица, крайне не типичное для него, улыбнулся, когда Директор сообщил ему о желании Гарри. Тот почувствовал, что эти две недели ему предстоит не только заниматься своими делами.
— Ми-милорд. Ваш агент в Хогвартсе докладывает, что заклинание сработало, — дрожащим голосом сказал Питер Питтегрю, склонившись перед креслом, в котором сидел, завернутый в одеяло, ужасного вида ребенок, которому Питер протянул свиток пергамента.
— Это прекрассно. Все-таки у мальчишки действительно был какой-то уникальный щит. Хвост! У тебя время до начала мая, чтобы выучить это заклинание! — прочитав свиток, скомандовал Волдеморт.
— Но милорд!
— Круцио! Не смей мне возражать, Хвост! По словам Барти, мальчишка силен и, похоже, обладает частичным метаморфизмом. Мне не нужны сюрпризы во время ритуала. Вскоре тебе предстоит выучить еще несколько заклинаний, чтобы я мог быть уверенным, что все пройдет как планировалось. А теперь иди и покорми Нагини!
— Слушаюсь, милорд, — простонал Питер, когда Темный Лорд прекратил пытать своего слугу.
— Гарри, ты хоть понимаешь, что ты устроил на турнире? — спросил Сириус, когда он и Гарри оказались в гостиной особняка Блеков.
— Поднялся на первое место по очкам, сравнявшись с Флер Делакур. А что?
— А то, что у тебя глаза стали фиолетовыми, и ты хохотал как ненормальный, когда превратил акромантула в кровавую кашу! — воскликнул Сириус.
— Хм, не помню такого, хоть я четко осознавал, что делаю. Только вот состояние у меня было, как после бутылки огневиски. Как на это отреагировали судьи?
— Людо просто сиял от счастья, когда ты прошел стену. Твой смех и поведение он списал на болевой шок от удара акромантула, но ответь мне, ты точно был в своем уме?
— Да.
— Уверен? Кричер! Принеси Думосброс, — позвал домовика Сириус.
— Позор рода не имеет права использовать родовые артефакты семьи, которую он предал, — пробурчал домовик перед тем, как уйти из гостиной.
Сириус тем временем прислонил свою палочку к виску и подцепил ею серебряную субстанцию, которую вложил в думосброс и сделал приглашающий жест. Наклонившись над думосбросом, Гарри вновь оказался на третьем этапе, но теперь он видел свое выступление со стороны. Вот на него бросается акромантул и одновременно с этим с боку в него летит фиолетовый луч, вылетевший из какого-то камня. Вот акромантул впивается в его грудь своими жвалами и Гарри слышит взволнованный вздох толпы. А затем началось то, что Людо Бегмен описал весьма подходящим словом — бойня. Акромантул превратился в кровавое облачко, а на лице Гарри, показываемое на парящем над ареной гигантском зеркале, исказила маниакальная улыбка.
— Крови Кровавому Богу! — прочитал по своим губам Гарри, после чего его воспоминание начало крушить стражей вокруг тролля, периодически издавая смешки.