— Мистер Поттер! Минус двести баллов с Гриффиндора! Как вы могли! Это была всего лишь шутка! — распалялась МакГонагалл. Профессор Снейп и большинство слизеринцев одобрительно хмыкнули, глядя на валяющихся на полу близнецов.
— Шутка? После того, как вся школа в прошлом году считала меня Наследником Слизерина? Сейчас красные глаза, а что дальше?! Они наложат на меня Империус и прикажут убивать направо и налево?
— Минус сто баллов с Гриффиндора, мистер Поттер!
— За отсутствие чувства юмора, профессор?
— Минус пятьдесят баллов!
«Да пошли вы!» — подумал Гарри, вскинув руки вверх.
Выйдя из зала, он направился в гостиную факультета, бормоча про себя свою мантру, которая не раз помогала ему в занятиях окклюменцией. Странное ощущение эйфории слабело с каждым словом, уступая место обиде.
На следующий день мало кто из гриффиндорцев решался заговорить с Гарри, так как заклинание близнецов еще не сошло, и сходить не собиралось. Напоминание про второй курс охладило пыл некоторых голов, которые были недовольны потерей свыше трехсот баллов, но и возвращать их Гарри не планировал, пока не сойдет заклинание, снять которое ему не составило бы труда, но тут он решил пойти на принцип. При желании, Гарри мог набрать все эти баллы до конца рождества, но желания у него не было, поэтому он просто сидел на уроках и скучал, стараясь выполнять задания под конец урока.
Подобный статус-кво сохранился и после того, как близнецы были выписаны из больничного крыла. Как оказалось, Гарри сломал Фреду челюсть, когда ударил его, забыв деактивировать щиты НД. Джорджа он бил уже с выключенными щитами. Но к рождественским каникулам Гарри надоело, что все шугаются от него, и он снял заклинание. Хотя, реакция большинства учеников и некоторых профессоров была крайне забавной. Та же профессор МакГонагалл вздрагивала, когда ее взгляд пересекался со взглядом Гарри. Но до того, как Гарри снял заклинание, у него состоялся разговор с одной интересной особой с факультета Слизерин.
— Поттер, можно тебя на минутку? — окликнул Гарри девичий голос, когда тот возвращался с библиотеки.
— Гринграсс, — поздоровался Гарри с окликнувшей его слизеринкой.
— На пару слов, можно? — указала Дафна кивком на пустой класс.
— Веди, — ответил Гарри, поняв, что разговор предстоит приватный.
Зайдя в класс, Гарри наложил заклинания защиты от подслушивания, что повторила Дафна.
— Темный Лорд Поттер не хочет, чтобы его разговор со слизеринкой услышали грифы? — с усмешкой, спросила Дафна.
— Правда, красный цвет мне идет? — спросил Гарри и стал строить ей глазки.
— Знаешь, с такими глазами это не смешно, это страшно.
— Что ты хотела, Гринграсс?
— Мне нужен твой совет. Как того, кто рос среди маглов, — ответила Дафна, а Гарри удивленно изогнул бровь.
— Ледяная королева Слизерина интересуется маглами?
— Это не смешно, Поттер. Я видела, как ты подсадил Малфоя на магловские игрушки. И я знаю, что ты в них разбираешься. Скажи, как маглы отстаивают свои права на наследство, не имея гоблинов?
— Решила ввязаться в магловский бизнес, Гринграсс?
— Ближе к делу, Поттер.
— Ну, у них есть такие люди, как адвокаты. Они выполняют некоторые функции гоблинов, но они еще более продажны.
— Насколько продажны?
— Могут работать на обе заинтересованные стороны, а иногда и на третью. Если у тебя прямой интерес, я бы воспользовался Феликсом Фелицисом и напоил бы им нужного человека во время рассмотрения дела. Но, если тебе так интересно, я могу тебе подобрать несколько книг.
— Хорошо, Поттер. Пришли мне их совой.
— Обложку зачаровать?
— Обязательно.
Тем временем в одном английском особняке.
— Чаю, мисс Олькотт? — спросил мужчина средних лет у девочки с длинными светлыми волосами.
— Спасибо, мистер Гринграсс. Скажите, а какой у вас интерес в том, чтобы я сохранила свое наследство?
— Мисс Олькотт, я был другом вашего отца, и я не могу смотреть, как всякие шакалы рвут друг другу глотки за наследство его дочери, — ответил мистер Гринграсс, наблюдая за тем, как Сесилия Олькотт допила чай.
— Но все-таки, в чем же ваш интерес?
— Видишь ли, Сесилия, хоть мой брат, твой отец, и был сквибом, но он все-таки оставался моим братом, несмотря на Кодекс Рода. Прости, племянница, Обливиэйт!
Выходя из кабинета, где осталась сидеть Сесилия с остекленевшим взглядом, мистер Гринграсс прикоснулся к своим часам и активировал портключ в Гринграсс-мэнор.