– Кайнын!
Услышав своё имя, я обернулся. Сзади меня, на пласте выступающей из земли тёмной породы, сидел человек в клетчатой рубашке. Та же одежда, та же поза, чёрные очки, закрывающие глаза.
– Твой друг скоро вернётся. Но есть проблема… – он поднял голову и посмотрел куда-то в небо. – Ты всё делаешь не правильно.
– В смысле? – опешил я. – В каком смысле не правильно? Я вообще не понимаю, что здесь происходит. Куда делся фит?
– О… Фит! А может быть, всё это – лишь твоё воображение?
– Чушь! Я чуть не утонул в реке, а потом…
– У тебя одежда сухая, – прервал незнакомец.
Я схватил ветровку руками и замер. Сухая… Неужели это действительно галлюцинации? Если так, если это действительно так, то где они кончаются? Где начинается реальность?
– Вот что, – его голос стал тише и холоднее. – Не ищи логики, ищи цифры. Говори их своему приятелю. Тогда это закончится. Чем дольше вы будете здесь находиться – тем опаснее для вас.
Я испугался, что он сейчас исчезнет, как в прошлый раз:
– Погоди! Где их искать?
– Ты должен знать.
– Я?!
– А кто же ещё? – он махнул рукой в сторону реки. – Да, опасности. Опасности реальны. Не советую в этом сомневаться. Adiós!
Незнакомец пропал.
Внутри меня проснулась злость. Злость, вырвавшаяся наружу из вязкого кома ощущения, что я – часть неведомой чужой игры, правил которой мне никто не объяснил. Я подобрал камень и швырнул в то место, где только что сидел незнакомец. Камень, высекая искры, чиркнул по скальной породе, ударился в дерево и упал вниз. Я устало побрёл к рюкзакам.
Влад ждал меня.
– Кай! Я уже хотел идти тебя искать. Куда ты пропал?
Я замер.
– Влад! Только что, в этом самом месте мы перебежали реку. Потом напал фит. Я подбил его шаром, и он упал. Это было?! Ты видел это?
– Фит? Мы же просто гуляем… Откуда тут фит?
Влад выглядел растерянным. Я нахмурился:
– Мы приехали сюда на голубом «Тигре». Потом скорпионы. Машина пропала, ночью у тебя рука стала серая… Влад! Ты помнишь это?
Юноша покачал головой. Значит всё это – лишь фантазии? Я сунул руку в карман и вытащил шар. Кинул его в сторону, затем движением кисти вернул обратно.
Влад смотрел на это будто ребёнок, сидящий в цирке на первом ряду и наблюдающий выступление фокусника или жонглёра. Он ничего не помнил. Камера! Телефоны! Надо просто показать ему фотографии… Чувство ответственности, которое положено испытывать старшему по отношению к младшему, захлестнуло меня: он ведь пережил не меньше моего!
– Только не переживай. Я где-то читал, что с памятью такое бывает. Защитная реакция. Ничего, всё преодолеем…
Я решительно открыл одну из двух оставшихся пачек крекеров и протянул другу. Вот так. Поедим и будем выбираться отсюда. Просто пойдём пешком по дороге от площадки назад. Там мы наверняка кого-нибудь встретим.
Щёлкая тугой крестовиной камеры, Влад с удивлением перелистывал вчерашние фотографии:
– Я правда ничего не помню. Мне казалось, что мы только-только приехали. А потом ты куда-то пропал.
– С фитом сражался, – вздохнул я. – Кажется, сражался. Ну что, идём к дороге?
Влад кивнул. Я поднял рюкзак. Переправившись вброд через реку, мы снова зашагали по щебню к площадке.
«Кровати» из пластов мха были на месте. Ниша в скале, железный забор, записка на камне – стоянка вызывала ощущение безопасности, ощущение дома. Казалось, стоит отдалиться от неё, как Аномалия снова бросит против нас всю свою армию.
Дорога уходила вниз, петляла среди валунов, сворачивала к горам и терялась из виду за поворотом. Мелкий щебень, две чёткие колеи: ездили здесь часто. Щуря глаза, я вглядывался в ту точку, откуда должна была появиться помощь. Аномалия, любимая с детства Аномалия, скалы с острыми вершинами, столбы, сверкающие кристаллы – посреди них поселилось нечто, чуждое этому месту. Оно повсюду следует за мной, и никак не определить, что оно и где оно.
Когда появилось это чувство? Сложно сказать… Во всяком случае, не сейчас. «Надо бы глянуть, что за штуки висят на тех двух мачтах» – подумал я, подходя к ограде. Трубы из металла, краска в несколько слоёв: сначала серо-голубая, под ней, в сколах, бордовая, а ещё дальше – болотно-зелёная. На каждой мачте – по паре коробок и камера. Кажется, когда мы сюда приехали, обе камеры были направлены в сторону долины. Теперь же чёрные глазки их смотрят на площадку. Возможно, за нами наблюдают. Возможно, нас хотят спасти…
– Кай! Кто-то едет! – Влад дёрнул меня за рукав, указывая на дорогу. Рядом со скалами действительно угадывалось движение. Две машины. Нет, три. Четыре. Четыре чёрные точки, вот только машины ли это? Вместо плавного движения – резкие хаотичные скачки, перемещения то к одной, то к другой стороне дороги. Живые существа! Приближаются; вот уже можно разобрать их устройство: пара длинных тонких ног коленями назад, чёрное шарообразное туловище, свисающие вниз не то руки, не то клешни, длинный тонкий хвост, пара светящихся глаз.