Закончив, полковник кивнул в сторону двери. Из темноты выделилась фигура, до той поры остававшаяся незамеченной. Военные напряглись, и рыжеголовый человек вступил в участок света. У него были зеленые глаза, приятные черты лица и короткостриженые рыжие волосы с белым пробором.
–– Знакомьтесь, Мэтью.
Мэтью кивнул, после чего военные с ним поздоровались.
–– Его мне рекомендовал лично генерал-майор Довыденко, так что человек он, можно сказать, проверенный. На территории ЧЗО он уже работал. Мэтью говорит по-русски, так что языковых барьеров быть не должно. Верно, Мэтью?
–– Так точно сэр. –– Произнес бывший британский солдат. На удивление, акцент у него был практически незаметный. –– Хотя иногда могу перейти на английский.
–– Хорошо. Тогда встретитесь завтра на полигоне. Там же обсудим детали операции.
–– Окей.
После этого полковник отпустил всех, кроме Мэтью и они разговаривали о чем-то вдвоем. Легавый и Волчок ушли, а Дрозд и Сичень остались ждать Керчь (тот ушел в кафе, решив взять на халяву пережженное-картошку для дочери). Дождавшись его, военные направились к выходу, по пути обсуждая предстоящий поход.
–– Прикинь, ЧАЭС! Это ж...
–– Очко это. –– Сказал Керчь. –– Тем более, раз нас посылают.
–– Як думаєте, а як будим добираться? Своими ногами?
–– Ага, напрямик. Прям от Кордона. Ночью будем идти, а днем незаметно, по-военному, в тени отсыпаться.
–– With ideas like that, Tzeentch would like you. –– Сказал внезапно обошедший их Мэтью. Он произнес это тихо, улыбаясь собственному остроумию, однако парни расслышали его слова. После этого Мэтью открыл дверцу серебренного автомобиля, ждавшего его у выходи и махнул рукой ССОшникам. –– До встречи, парни.
–– Пока. –– Сказал Сичень, а когда машина скрылась заповоротом, спросил. –– Слышьте, мужики. А что такое тзинч, а?
Что Керчь, что Дрозд пожали плечами.
***
Хоть ферма и обезлюдила десять минут назад, мутанты приближались к руинам с опаской. На протяжении жизни они скорей больше не ели, чем ели и потому голод и настороженность сделали их походку своеобразной: словно опутанные проводами они медленно приближались к изуродованным телам, прижимаясь к земле, подталкиваемые урчанием пустых желудков и запахом крови, успевшей остыть к этому времени. Кирпичи манили псов запахом холодного мяса... Убийцы сородичей были уже далеко – самый свежий их след успел простыть на ветру, принесшему с собой шорохи «Темной Лощины». Именно туда направились эти странные люди и, поняв это, стая решила их не преследовать. Идущий за мертвецами всегда придет к гробу.
С каждым новым шагом скалистые контуры ущелья вырисовывались все отчетливее. Сперва их легко было принять за невысокие холмики, разделенные посредине ужом дороги, однако чем ближе сталкеры подходили, тем сильнее истинные масштабы ущелья наваливались на них: с каждым метром все выше вставали пред ними высокие склоны, обросшие на вершинах битым орешником. Состоявшие из мергеля и такой же каменистой, выветренной земли, перемежающей участки породы, им куда больше подошло бы слово «каньон», чем той расщелине, что день назад одарила парней «Вывертом». Голые бока нависали над одиночками, кое-где в их макушках виднелись сухие корни, как змеиная кожа застывшие среди камней, дорога, серая, как стертая грифельная полоса, а надо всем этим – небо цвета невымытой сливы, на фоне которого беззвучно скользили одинокие вороны. Ветер посвистывал в тонких ветвях и, спускаясь со скал, приносил с собой превращавшуюся в холод свежесть, словно пробившись через сучки он проходил сквозь ледяные ладони. Этот мороз ретушировал запахи и разобрать, чем конкретно пахнет в воздухе было решительно невозможно.
–– Нда-а-а. –– Сказал Крым и окончание его фразы само потонуло в ветре. –– Ну что, идем?
Кайф посмотрел на Форсажа. Тот еще раз прошелся долгим взглядом по заросшим вершинам. Затем кивнул.
–– И помните. Чтобы не случилось – берегите патроны. Нам тут осталось вообще по-фигне.
С этими словами они начали путь по «Темной Лощине». Тишина то, что на первый взгляд можно назвать спокойствием, сопровождали их до первого поворота. Сами того не зная, парни сейчас напоминали псов, приближавшихся к трупам той же походкой. Сталкеры шли, не сводя глаз с заросших вершин, пытаясь уловить любую опасность. Кайф держался замыкающим группы и краем глаза смотрел за Чихом, который шел, держась одной перебинтованной рукой за другую. Из-за ранения его очередь нести сумку-холодильник также перешла к Тимуру. Крепко обхватив ПМ, парень следил за тылом, борясь с как всегда не вовремя возникшим желанием почесать лицо. Несколько раз у обочины вслед парням завывали аномалии-сироты. Их голос звучал предельно тоскливо.