Капли воды стекали по вискам, падая на кубики пресса. Глядя на них ему вдруг вспомнилось, как когда-то они шутили с Ракетой о том, что, накачавшись, на них можно будет написать цифры и нажимать, типа вызывая секс по телефону. «Ну и дурость! Ракета...».
В это время, сквозь немногочисленные щели начали пробиваться мягкие солнечные лучи. Начинался новый день. Или, как сказал Аквилла – вчера.
***
Прошедший на ура первый вечер в деревне плавно перетек в день и день этот поступательно наполнился действиями. Перво-наперво сталкеры заглянули к торговцу. Сидорович, который и просто так рад был бы их видеть, был умаслен «Вывертом», отчего вовсе осоловел и со вниманием отнесся к просьбе парней пополнить свинцово-пороховые запасы: сталкеры закупились на полную мощь, карманы, подсумки – все ломилось патронами. На вопрос: «–– Парни, я все понимаю, на зачем столько-то?», они отмахивались и продолжали снаряжать магазины. «–– Пусть лучше будет, чем не будет. Голыми нас теперь не возьмешь!». Разумеется, о новом выходе не могло быть и речи.
–– Месяца через два. –– Уверенно кивал Крым, общаясь с Диваном. Ему поддакивал Чих:
–– А лучше – через полгода.
Во время закупки Сидорович рассказал им об изменениях. В связи с ситуацией на Большой Земле, на сталкеров навалились трудности материально-прожорливого плана: перестрелки, аресты, марши протестующих толп, все это сказывалось на мыслях и настроениях не только обычного обывателя, но и людей, снабжавших зону. Впервые за, пожалуй, последние десять лет, на ЧЗО нацеливалось око закона; перемены колотили страну и никто, в свою очередь, не желал быть поколоченным. Поставки продовольствия, амуниции и медикаментов временно остановились. Подножный корм из кабанчиков и сидение на одном месте до какого-то момента позволяли не чувствовать дефицита, однако, когда на вопрос сталкеров: «–– Кстати вот еще че. Что предложишь по хавчику?», Сидорович раскрыл перед ними все ящики, выставив на обозрение только копченую колбасу, несколько шоколадок, несколько пачек галет и «Анакомы», стакеры загрустили. Перспективы вырисовывались совсем не радужные.
И только Чих не унывал. Не скупясь, он скупил (финансовая тавтология) кучу бичей и все шоколадки, которые сточил за один вечер, в результате чего на другой день всю правую щеку его засыпала плеяда прыщей, что никак не сказалось на его настроении. Рассказывая Ежу и Ели в подвале, как правильно вести себя в ситуации окружения псинами, следующим вечером они вскрывали лапшу.
–– Блин, да че у них там, нет ничего гаже? Это же «Анаком»! –– Злился Крым, садясь за стол и недоверчиво вскрывая упаковки с приправой, по жесткому пахшие перченой пластмассой.
–– Да ладно тебе! –– Возражал Чих, облизывая пакетик и нюхая прорывающийся из-под блюдца кипяток. –– Будет вкусно.
Крыма было не убедить.
–– Нашим желудкам пызда.
–– Чих!
–– Ну что?
–– Христа ради, подумай! –– Ответствовал Литра. –– Слышишь меня? Не делай того, о чем будешь жалеть. Не сыпь два пакета! Я не хочу тебя хоронить!
–– Да нармалек все будет!..
Бичики поедались в следующие два дня, в течении которых у одиночек, говориться, отлегло от одного места. Теперь, когда их они отдохнули, постояли ночью в карауле под звездами, подышали костром, наговорились, зона показалась им не такой уж и страшной.
–– Я тебе так скажу. –– Говорил Гуглу Кайф, сидя в углу и откинувшись на стену. –– В принципе, в принципе, я бы такой, чтобы идти прямо завтра. Нет, ну а че? Я вообще за любой кипишь, окромя голодовки!..
Подобные воззрения не лишены были доводов: «–– Так ведь поперло!». Денег состригли? Да! Фартит? Фартит! Чего еще нужно? Ну да, под конец вышло не очень, но в целом-то, в целом. На этот раз возьмем побольше патронов, маршрут покороче продумаем. К тому же вон остальные тоже начинают задумываться над выходами, а это значит, что скоро на артефакты найдется много охотников... Подобными рассуждениями парни походили на рыбаков, которые, бывая на реках наездами, в один вечер удачно наловив полведра, непременно желают повторить вчерашнее. Чуть встает свет, они следующим утром снова несутся на тоже место и в течении всего дня не выуживают ни единой рыбешки. Однако кому дано судить молодость за основное ее заблуждение – уверенность в том, что вчера всегда будет походить на сегодня и завтра? В общем, решено было выдвигаться незамедлительно, был назначен день «go», однако в последний момент организм самого взрослого оказался imposter-ом.