Услышав команду «–– Вiльно!», парни выпрямились. Смотревшие на красно-черный флаг синхронно сложили руки за спинами и перевели взгляд на Буйвола. Почему-то вместо генерала заговорил именно он. Причем на этот раз – на украинском.
–– Брати! Наша з вами батькiвщина у небезпецi! Росiйськi бойовики та сепаратисти загрожують ii стабільності та цiлiсностi. Старий ворог знову хоче пiдкорити нас, вiдiбравши нашу свободу та честь! У важку для вiтчизни годину вона закликала нас для захисту. Так не вiддамо ii! Слава Украiнi!
–– Героям слава! –– Выкрикнули те из бойцов, что смотрели на него. Остальные, от неожиданности, замялись. Кое-кто успел пробормотать: «–– Сла...».
Повернувшись к генералу, Буйвол отдал ему честь и сказал:
–– Наказуйте, друже генерал.
Генерал посмотрел на него с неопределенным лицом, начал поворачиваться к стоявшим, на обороте отдав честь ответно. Как показалось Гене, видеть Буйвола генерал был рад не очень.
–– Парни! Родина нуждается в вашей защите. От имени нового правительства страны я благодарю вас за вашу смелость, решимость и гражданскую позицию. Сейчас вы примите присягу, затем вам выдадут оружие, за которое вы распишетесь. После этого вас ждут самые горячие точки страны. Время тяжелое. Влияние врага велико... Отряд, смирно! Равнение на государственный флаг!
Парни вновь повернули головы к флагштоку, заиграл гимн Украины. Как и все остальные, Гена его запел. Как уже может догадаться читатель, часть стоявших взяла равнение отнюдь не на государственный флаг.
По окончании гимна прошла упрощенная церемония принятия присяги (текст присяги, останавливаясь, читал Буйвол. Как он останавливался, стоявшие громко повторяли сказанное), в конце которой генерал вновь обратился к собравшимся. На этот раз обращался он уже к вполне конкретным людям.
–– Командир первого взвода, ко мне!
Из шеренги вышел высокий юноша в военной форме с крестом на шевроне и блестевшими глазами. Стараясь чеканить шаг, он подошел к генералу.
–– Доброволець Крищенко, на вашу наказ прибув! –– Скороговоркой отрапортовал подошедший.
–– Теперь ты – старший солдат Крищенко. –– Сказал генерал и протянул погоны, которые подал ему сержант. –– Луганск. Встать в строй.
–– Буде виконано! –– Прокричал новоиспеченный старший солдат и развернулся в обратном направлении.
После того, как Крищенко занял свое место среди одобрительно кивающих добровольцев, генерал продолжил вызывать командиров взводов, попутно производя их в те же звания и назначая им зоны ответственности. В тишине звучали следующие направления: Донецк, Славянск, Харьков... Чернобыль. Услышав название этого города, Гена удивился. «А там-то что?..».
Тем временем погоны разошлись по плечам. Вслед за этим был отдан приказ разбирать оружие. Направляемые Гочей, два человека подошли к ангару, отворили двери и каждый из подходивших начал расписываться за «Калаши». Затем парни снова выстроились, и генерал завел путанную и отягощенную речь о родине, долге, сложных ситуациях и патриотизме. Так и не сказав ничего толком, он подытожил ее словами:
–– Помните, ради чего вы сражаетесь.
Как бы в ответ на это стоявший рядом с Геной Саня, украинец из тогда еще Днепропетровска, которому предстояло ехать в Луганск, сказал, многозначительно улыбаясь и кивая Витьку, приехавшему из России, который, как и Гена, направлялся в ЧЗО:
–– Рахова!
Тот также значительно улыбнулся и закивал.
Через десять минут ворота бывшей в/ч 83483 распахнулись, выпуская выезжавшие один за одним КрАЗики. Из кузовов некоторых из них не громко, но вполне разборчиво доносилась песня про какие-то два перехода БТР от Донбасса до Перекопу...
–– И так. –– Произнес Шар, усаживаясь между Кайфом и Чихом, которые оба удили сосиски на шампурах. –– Значит...
Поздняя ночь легла на землю. Серые тучи ползи по небу в свете луны. Куратор задерживался. Одиночка давно снял балаклаву и тихо стоял, облокотившись на уходившую в холм кирпичную стену. Над его головой раскинулись ветви тучного дуба. Немного впереди, рядом с кладбищем стоял приход, разрушенный зоной. Его темные стены... А, впрочем, пожалуй, читателя мог уже утомиться нашими описаниями, бесконечно-текущими одно за другим, так что на этот раз автор поступит не совсем привычно: оставим их на самый конец, дабы не волновать лишний раз людей, скорых до сюжета, и чтобы по окончании этой части повествования доставить приятное ценителям нашего скромного труда.