–– Литра?
–– У?
–– Дашь поиграть в мотоциклики?
–– А? Ха-х, конечно!
Шерхан и восемь его бойцов угрюмо сидели на стальной лестнице. Уже спиной начав чувствовать, как седеет, наемник сумел в последний момент заметить возле стены здоровенную красную трубу из кирпича. Труба крепилась к бетонной площадке и люк, болтавшийся на петлях, привел бандеровцев в убежище. Укрепив, как смог, люк Шерхан спустился последним на один виток лестницы, присел и устало навалился на стену. «Ебать заебался!» –– Только и смог подумать он, блаженно улыбаясь холоду стенки. Он убрал лоб, качнуло и стены затрясло. В полном молчании и полутьме его парни высидели минут пятнадцать.
–– Шеф, а долго нам сидiти тут?
–– Хер его знает. –– Ответил Шерхан, мысли которого, как только мозг отдохнул, теперь носились вокруг ускользнувших сталкеров. –– Шмыга, проверь-ка погодку.
Сидевший ближе всего к выходу человек кивнул и поднялся к люку. Смутно помня о том, что такое пиздец (т.е. Выброс), он не рискнув приподнять крышку. Вместо этого Шмыга приложился к ней ухом. За шумом барабанившего по ту сторону ливня, он отчетливо различил несколько громких раскатов, а также сотрясший железо удар.
–– Наче йде ще. Ливень йде точно.
–– И то, и то не есть good. –– Мрачно ответил наемник, потерев глаз. «Вот как их теперь искать? Где? Думай, думай!.. Куда они могли бы пойти? На Свалку, наверно. Там рядом «Долг» и бар. Или... Нет, навряд ли они на Янтарь пойдут. Что им там делать? Оттуда уходить можно только обратно или в Рыжий лес, а в Рыжий лес идти они не самоубийцы. Рассчитывать на помощь лаборатории было бы не разумно – она не поможет на с остальными связаться, ни еще в чем-либо. Учены-то украинцы. За новостями следят, про сепаратистов слышали... Ну, тогда все. По окончании выброса рвем когти на Свалку, а дальше пускай будет, что будет. Уйдут – значит уйдут. Уже пол дня прошло, наши и так должны быть уже на Свалке и в деревне. Все, наверно, уже знают все обо всем».
Незаметно пролетело еще пара часов. К Шерхану подсел Максим. Он робко спросил:
–– Шеф, ты слышал?
–– А? Нет, задумался. Что там?
–– Что-то... Не знаю... Как будто там кто-то есть. У меня такое ощущение... Вот опять тоже самое! Слышите?
Шерхан прижал палец к губам.
–– Тише.
Откуда-то снизу донеслось тихое шарканье.
–– Шмыга. Тихо-онько спустись, погляди, только внимательно и аккуратно. Рубин, прикрой его. Гроб, проверь, что снаружи, есть выброс, нет? Мухтар, остальные, держите стволы наготове.
УНСО-вцы моргнули и крадучись стали занимать места вдоль стены и у перил. Шмыга начал спускаться. Пройдя пол пролета за десять минут и с каждой ступенькой трясясь все сильнее, он увидел внизу только полную тьму. Никого и ничего дальше двух метров от нижней ступени видно не было. Максим, он же – Гроб, послушал люк. Поскольку со слухом у него было не очень, ничего кроме ливня он не разобрался.
–– Вообще не понятно. –– Сообщил он, вернувшись. –– Может идет, может нет. Ливень херачит, это да.
–– Понятно. Значит так, парни, ни звука. Даст бог, обойдется все.
Бойцы переглянулись и стиснули цевья. Десять минут стояли они, в абсолютной тиши прислушиваясь к биению собственного сердца. Некоторые, от напряжения, открыли рты.
Спустя какое-то время у парней стали затекать ноги. Рубин, затем Гроб, Шмыга и остальные стали переминаться и вертеть пятками. Шерхан тихо выдохнул и уже сам хотел было дать волю ногам, когда лысая голова кровосос показалась у подножия лестницы. Постепенно свет вырвал из тьмы всю тварь целиком. Бойцы сглотнули. Каждый из них, находившихся в помещении, лишь чудом пережил утром встречу с подобной сущностью, о которой сознание поспешило забыть, как о страшном сне. И вот теперь она появилась снова. В голове у Максима, как и у каждого пронеслись воспоминания об умении твари исчезать, породившие бесчисленные и пугающие: «А если?..». В этот момент к стоявшему у подножия кровососу подошел второй мутант. Увидев его, бандеровцы испугались настолько, что им показалось, что они парализованы. Поворчав на своем непонятном наречье, кровососы прислонились к стене и опустили головы. Минуту спустя до бойцов донеслось глубокое размеренное дыханье. Кровососы спали.
–– Они че, уснули? –– Одними губами спросил у Шерхана ахиревший Туман. Как еще один боец с утра, он сам, неожиданно для себя перешел на русский.
–– Получается... Да. –– Ответил не менее ошалевший Шерхан. –– Пацаны! Поднимаемся...
Показавшийся наемнику громким до невозможности, в кармане раздался предательский треск.