–– Хуя ты и врач! –– Воскликнул сталкер, отходя и ухмыляясь слегка виновато, к слову, чего из-за темноты не было видно. –– Вот это каракули, как курица лапой!.. Извини, конечно.
–– Ничего. –– Отмахнулся блокнотом Литра, используя это движение для того, чтобы закрыть его. Больше дневник он не раскрывал, а вскоре спрятал его обратно и закрыл глаза. Напряжение шло по шее, растекаясь, словно неумелый массаж: как ни поверни ее – везде противно щипало. Похрустев ей против часовой стрелки, Литра вспомнил, что он, вроде как, хотел есть и подсел поближе. Шар протянул ему хлеб, залитый кетчупом и чай в кепке от термоса.
–– Мне лучше кофя. –– Попросил Литра. –– Я б щас поел, немного отдохнул, а потом посторожил нас.
Жевавший в это время Чих обратился к нему:
–– Литра, отдохни. Ты и так заебался. –– И поверну голову к Копоти – черноволосому мужчине с биноклем, спросил: –– Вы не против, если я чуть попозже посторожу?
Сталкеры переглянулся. Они, конечно, сразу подумали загнать на дежурство кого-нибудь из этих троих, но в силу двух фактов: совсем недавно случившегося знакомства, а также ложной мысли о том, что молодежь нынче уже не такая (во все времена пользовавшейся популярностью), никто из них не ожидал, что в караул вызовется самый молодой. Более чем проникнувшись к нему уважением, Копоть кивнул. Парень с синяками, темневшими возле глаз, нагнулся к нему над костром.
–– Там через час моя очередь и Визитки. Он почти два дня не спал, пойдешь?
Перехватив предназначавшуюся Литре кружку кофе, Чих кивнул.
–– Пойду.
–– Ну вот и отлично.
Литра еще не решил, согласиться с этим или не согласиться, однако его мысли оборвал Шар. Наевшийся и глубоко дышавший, с «Сайгой», лежавшей по правую руку, он был похож на остывающего после бани.
–– Заспокойся, Литра. Якщо щось – потім я їх зміню.
Стараясь не смотреть ему в глаза, Шар обернулся к остальным сталкерам.
–– Хто там має бути наступним після них?
Один из сталкеров поднял руку.
–– Я!
–– Ну ось і розібралися. Тоже покимарь седня.
–– Спасибо.
Шар кивнул ему. Сталкер поднялся, прошел к завалу, лег на матрас и закрыл глаза, поджавши ноги. Литра потряс немного рукой, кивнул в костер и взял чай у Чиха. Какое-то время он медленно ел, затем опять достал КПК, попытавшись включить под еду видео. На несколько секунд на экране появился человек в белой маске и в черном несильно обтягивающем костюме, который до недавнего времени успешно выдавал себя за проживающего в России. Надпись на превью гласила: «23 минут и ты атеист».
К неудовольствию Литры ролик не прогрузился. Белая змейка бегала за хвостом прямо посередине человека в маске и, устав ждать ее, Литра свернул ролик, утер рот, отошел чуть дальше и лег, постелив под себя дождевик. Некоторое время спустя Шар подошел и лег напротив, перегородив боком костер.
–– Я спать не буду. –– Сказал он, глядя на удивившегося сквозь слипающиеся веки Литру. –– Просто полежу.
Его слова Литре было достаточно, и он кивнул. Так, в начинавшей усиливаться тишине они и лежали – Литра, уже провалившийся в кроличью нору тяжелых грез и Шар, глаза которого скрывали снова надетые им солнечные очки, по которым иногда струились слабые отсветы. Чих и Дукат (напарник по предстоящему охранению) тихо разговаривали возле огня, говоря тем тише, в чем ровнее и тише начинали дышать остальные сталкеры. Так прошел час. Снаружи закончился ливень (грозу отнесло дальше, на север и, должно быть, вода лилась как из лейки в Рыжем лесу); Дукат и Чих ушли к выходу, сменив Репей и Карлсона. Возвратившись, эти двое покряхтели, поковырялись ножами в банках, Репей тихо высморкнулся, и закрыли глаза. Шар не спал все также.
Они шли втроем, в ночи, посреди все усиливавшегося и захлестывавшего их ветра и, казалось, от ливня промокли даже дождевики. С каждой новой молнией Крым нервно начинал вращать головой, пытаясь узнать дорогу. Они шли по грязи, среди кустов, машин и редких деревьев. И с каждым разом, так и не узнав дороги, он спрашивал у Форсажа голосом обреченного: