–– Наше счастье, что они запустили ракету! Они пошли по мосту. И дебилу понятно, что в город мы не сунемся. Там вышка есть. Они ее проверят, поймут что нас нет и...
–– Замолчи, заткнись на хуй!
–– Нам надо идти!
–– Куда? К ученым?!..
–– Не к ученым, Крым.
–– Куда?!
Оба они прекрасно друг друга поняли. Крым взвыл.
–– Не-ет!.. Нет, ты обезумел! Я туда не пойду! Я блядь там сдохну, я не пойду! Я даже днем, блядь, туда ни пойду! Не ночью!.. Только не ночью, Форсаж! Я... Су-у-у-ука!
Крым опустился на колени и начал было рвать волосы, но так как рвать волосы на себе было больно, он вцепился Форсажу в ногу.
––Я сдохну там! Ты сдохнешь там! Он сдохнет!
Услышав, что речь вроде о нем, Кайф громко втянул воздух. От перенапряжения сил, у Крыма началась внутренняя истерика. Форсажу было жалко и его, и жалко себя, и прятавшего под мышкой ладони Кайфа. На мгновение мысль о том, что Крым был прав в самом начале, когда говорил, что надо было остаться и переждать там, под цистернами, больно сдавила его под ребрами и Форсаж испугался, как бы эта мысль не завладела Крымом сейчас. «Надо идти!».
Выпрямившись, он силой поднял словно расползавшегося в его руках Крыма, как будто этим движением ввинчивал и его и себя в стальные тиски. Затем, за загривок подтянул Кайфа. Тот не противился. Казалось, он даже немного пришел в себя.
–– Форсаж, я замерз...
–– Кайф, мы уже скоро...
Он высунулся первым. На мосту, за мостом никого не было. «Фу-у-у-ух!». Теперь Кайф с Крымом поменялись местами и уже последний шел посередине. Было видно, что силы изменили ему. Кайф же, наоборот, от его стонов словно наэлектризовался.
Тенями, гонимыми ветром и страхом, проскользнули они мимо машин, увидев за ними тоннель, укрыться в котором не было для них никакой возможности: в 2011-ом году его самолично взорвал Стрелок, да и преследователи, присутствие которых так отчетливо улавливало разыгравшееся воображение, по мысли Форсажа, не обнаружив их в вышке, стали бы искать их именно там. Втроем, забыв про автоматы, безвольно висевшие за спиной (ружье Кайфа потерялось на границе Янтаря), они застыли перед проломом в заборе. Черные стволы дубов, сосен и ив казались разворошенным гнездом из гробов. При каждом блики молнии они фосфоресцировали. Земля под ногами превратилась в сплошную волну грязи, шквалы которой белили наоборот основанья берез. За только что канувшей за домами ракетой поднялась еще одна и небо позади вспыхнуло кровавым оттенком, от которого парням удалось спрятаться лишь под густой сенью кривых ветвей. Неба здесь видно не было, но ветер был вездесущим. Свист, поднятый им, казался ударом хлыста по прутьям, подстегивающий семенившие ноги Форсажа и Кайфа. Где-то вдали, за елками, гудели аномалии. Сливаясь с шумом дождя, они дезориентировали. Аномалия могла быть в двух шагах и от сознания этого кровь стыла в жилах.
Думая только о том, как бы никого не встретить, парни дошли до валунов, образовывавших полукруг, от которого как бы отступили деревья. Линию тропы, которая была здесь еще в Выброс, размыло. Немного дальше, слева, низко звучала гравитационная аномалия. Правее, отбрасывая на стволы синие блики, «Электры» жужжали среди дождя и ольхи. Сооружений, которых так жадно искал Форсаж, видно не было, но он точно знал (хотя на деле знал это он только по карте), что сторожка Лесника должна быть впереди. До нее оставалось несколько десятков метров.
Поправить ремни, сталкеры пошли дальше. До аномального поля оставалась пара шагов, когда в свете «Электр» мутант предстал перед ними. Высокий, сгорбленный, покрытый шерстью, он молча стоял подле берез. Форсаж не успел понять, свет ли «Электр» сделал его белым, или же это был тот самый, легендарный альбинос Рыжего леса, но он показался ему бледным, как смерть и бархатным, как иней. Вся кровь, что, казалось, отнялась от их лиц, нашла свое отражение в налитых кровью черных глазах. Форсажа дернуло. Он выпустил Крыма и тот, как покошенный, рухнулся в грязь, хватаясь за Кайфа. Тимур, от испуга, заорал как в последний раз:
–– Да хули здесь одни кровососы?!
Кровосос глянул на них и бросился в сторону. Через секунду он был в пяти метрах и продолжал бежать дальше, держась за живот.
–– Х-х!.. Х!
Кайф перевел глаза на Форсажа. Когда он нагнулся, чтоб поднять Крыма, в Форсаже словно бы умерло что-то. Боясь повернуться, он все же повернул голову и в этот момент сталкер проклял себя. Позади, в самой темноте леса, над мокрой землей высилась тень.