За сквозным домом и каналом тянется утыканный кленами парк, заканчивающийся двухэтажным домом, в стену которого упирается улица с деревянным забором и брошенными автобусами. За ней, петляя, идет возвышение, на котором, в свою очередь, высится стройка о пяти этажах. О, кто только не слышал об этой стройке, кому только из посещающих этот город, пешим ли или железнокрылым, не доводилось видеть ее, т.к. не видеть ее невозможно, ибо она надо высится над всем город. Толстостенная, из бетона, стоит она с недоконченными балконами, на месте которых видны только штыри, очерчивающие намечавшиеся когда-то границы или же одинокие куски арматуры, торчащие посередине несостоявшегося балкона, покрытые листом гофрированного железа, бесшумно склоняемой ветром то влево, то вправо. Вопреки распространенному среди сталкеров мнению, держать позиции там вовсе не так легко, как может сперва показаться. На стройке недовозведена крыша, отсутствуют окна и если от сквозняка еще можно укрыться под лестничными пролетами (а как читателю ясно, часовые не смеют воспользоваться такой возможностью и прячутся от непогоды только в часы досуга, которые они посвящают молитве, сидя под покореженным потолком с щелью, в которую время от времени заглядывает ветер, умывающий их дождевыми каплями), то уж от холода нигде нельзя спрятаться. Воистину, службу несут здесь богатыри.
За стройкой же располагается узкая площадь с пожарной частью, увенчанная всевидящей пожарной колокольней старинного образца. Всевидящей же она названа из-за того, что на ее крыше обустроена снайперская позиция для стрельбы из положений "стоя" и "сидя". Крыши разбросанных рядом домов оплетают спаянные вместе трубы, образуя тропы, по которым в случае необходимости передвигаются бойцы «Монолита». В солнечную погоду под водонапорной башней поблескивают черные стоячие воды: по кабелю в них пущено электричество. Так, начинаясь в дали водой и мостом, город, мостами и водой и оканчивается.
Конечно, на улицах Лиманска встречаются не только люди. В городе живут снорки, слепые и зрячие псы, бескрылые ктулху (от первых и третьих «Монолит» в основном защищается пехотными минами), однако в силу того, что для бойцов «Монолита» город священен, он давно вычищен и следует постараться, чтобы встретить хоть одного. Настоящим соседом «монолитовца» является другой атрибут город, атрибут, без которого Лиманск – не Лиманск. Да, читатель, все верно. Я говорю о городском тумане.
Он поднимается и наползает с реки, прохладный, густой и обволакивающий. Он смазывает углы, погружает в зевоту. Плотностью своей туман поражает: серая, молочная пелена, подобная дыму от не до конца просохшего сена, медленно стелется он по земле утром. Незаметно приходят ковры его по вечерам. Из-за повышения уровня влажности запах опилок и пыли усиливается на чердаках: одновременно пахнет речкой и деревом. Балкон, находящийся на одном с тобой доме еще угадывается, но стоит перевести взгляд на соседние пятиэтажки, как ловишь себя на мысли, что оказался сырым утром в горах – видны только редкие углы и вершины. Дома же поменьше вообще сереют где-то внизу, сливаясь с бурой полоской кирпичного забора. Облаченная серым плащом, затаенная тишь наваливается на человека. Практически полностью лишенный воли к движению, происходящей из общего состояния города, он теряет ощущение течения времени и переносится в то состояние далекого лета, когда нет дат, а есть только вчера, сегодня и завтра, да где-то там, вдалеке смутно маячит первое сентября. В такой тишине слышен шепот деревьев, легкий скрип двери, призрачный шаг, шорохи ветра, а также то, как путешествует подгоняемая им пыль. Лиманск – город забытый, да. Но он не мрачный. Мрачным скорей следует назвать Припять с ее огромными, в перекрестье, окнами и чернотой, зияющей в них, где серые тени серых домов уныло тянутся к макушкам деревьев. Лиманск же просто никуда не спешит.