–– Стволы, стволы!..
Его крик потонул в бешенном лае. Псы ринулись на них, завязалась борьба на расстоянии, пули рикошетили, проносясь по потолку огненным градом. В пылу стрельбы Литра увидел, как один из парней всадил в пса два десятка патронов, а тот, вынырнув со стороны, вцепился ему в кадык – из-за темноты одиночка принял за него стену. Пули ложились справа, железный плач двух вагонов стучал по ушам, затем что-то сильное вцепилось руку и следующий залп зазвучал уже где-то над головой. Бросаемый по земли, Литра понял, что его пытаются рвать. Схватив пса но ощупь, он сдавил ему голову. Тот вырывался, рвя руки когтями. Рык и земля, вперемешку с собственной кровью, полились парню на голову, но одиночки продолжал жать, а тварь – вырываться. К тому моменту, как увлекаемый ей, он выдавил мутанту глаза, тот дотащил его до кострища. В почти померкшем свете угле Литра увидел, что по жестокой иронии все это время сражался со слепым псом, которому сделал дыры как раз на месте, где природой назначено быть глазам. С сильным креном влево сталкер поднялся. Вокруг слышались только грызня, крики и скрежет зубов. Луч света от брошенного им автоматом выхватывал из мрака подножку вагончика. Схватив его, Литра развернулся и в свете фонарика живыми увидел только мутантов.
–– Господи!..
Он шагнул в сторону, судорожно пытаясь вытащить магазин и паскудный фонарь отвалился от цевья. Звуки лап раздались в двух метрах, и первая харя уже выплыла над лучом, заставив тот дернуться. Зажатый полумесяцем, Литра был отрезан от выхода и подсвечивая все вокруг только стрельбой, был вынужден пятиться, со стучащим сердцем следя за тем, как освещавший стены огонь разрывает все новую и новую псину. Теперь все зависело от его меткости.
С последним патроном сомкнулась над ним, сделав охвативший его ужас кромешным. Секунду парню казалось, что он уже умер и лежит в тесном склепе. Затем он обнаружил, что стоит, вжавшись в самый дальний угол и что рожок опустел одновременно с последней собакой, которая лежала у его ног. На миг он застыл, не чувствуя ни автомата, ни холода, а после поспешно перезарядился. К фонарю его донесли ватные ноги.
Тоннель был мертв. В свете луча на полу и стенах видны были пятна крови; клоки волос, вырванные из мутантов вместе с мясом, теребил ветер. Кровавые реки неслышно вытекали из погибших людей. Те из собак, чьи морды уцелели, сохранили на них выражения ненависти.
––...ять! –– Выдохнул сталкер. Повертев головой, он осмотрел тоннель и не заметив признаков жизни, медленно прошел за вагоны. Прилив адреналина все еще владел им и рациональное желание начать обыскивать трупы еще не могло прийти ему в головы. Подойдя к освещенному луной месту на стенке, Литра остановился, чувствуя жжение в обеих руках. Он посмотрел на них. Рукава были порваны в требуху. Кусочки одежды утонули в спекшейся крови. Литра поморщился.
–– А... А-а...
Глядя на них, он почему-то подумал о том, сколько, должно быть, уйдет на руки йода, но тут неожиданно его пронзила другая мысль. «Чих!». Похолодев под сердцем, сталкер вернулся к трупам и стал рыскать вдоль них, перебегая п приседая каждого, теперь уже сам напоминая пса.
–– Чих?! Чих!
Чиха не было. По оставшимся в меньшинстве уцелевшим лицам, пытаться найти его было нельзя, но вот одежда – одежда на всех была не его. Еще раз осмотрев трупы, Литра вернулся к вагонам, посмотрел за каждым из них. За правым из них увидел Копоть. Его бинокль упирался в шею. Ноги были изорваны. Рядом лежали двое псов, продырявленных в решето. Автомат валялся в двух с лишим метрах. В отстегнутый магазин поверх показывавшего нос патрона набилась земля. Удерживая автомат, Литра вышел на улицу. Напрасно. Здесь автомат не мог помочь ему. Ничто не могло. Расширившимися глазами сталкер увидел два тела. Первое – справа, свернувшееся калачом, словно застигнутое на границе сна и второе. У этого второго была одежда Чиха и не было лица. Выгнутое, с подтянутыми к груди руками, словно зачем-то тянувшееся, оно лежало, слегка раскинув локти. Такое положение они приобрели после того, как ни них наступил один из псов.