–– Достаем... –– с этими словами Мэтью сунул руку в рюкзак и вынул небольшой прямоугольный чехол из полиэтилена. –– ... вот это.
«Для ИРП приняли новый стандарт?» –– Подумал Сичень, увидев такой же чехол в своем рюкзаке и полагая, что это сухпай. Однако, судя по весу это был не ИРП. Почти одновременно военные расстегнули молнии и в их руках оказались щупы. Тут только они заметили в двух шагах от Мэтью невысокую табличку на толстой ноге, бывшую билингвой и сообщавшую: «Осторожно, мины!» и чуть ниже «мiнi!».
–– Сейчас мы находимся над разрушенным госпиталем. Это единственный путь на ЧАЭС, не считая заново включенного Радара. Спускаться внутрь никто не будет, это безумие. К ЧАЭС же нам надо добраться... Так что пройдем поверх. Естественно здесь все заминировано. Но это и хорошо. Противник отсюда нас не ожидает.
Увидев немного припухших военных, Грант произнес:
–– Сейчас привал – десять минут. Поели и выдвигаемся. И не вешать нос. Че вы раскисли? Тут до ЧАЭС-то осталось всего ничего.
Всего ничего растянулось на двое суток. Двое проклятых, нескончаемых суток, в ходе которых каждый ССО-шник закостенел. Двое изматывавших сердце суток, в ходе которых его биение ускорялось и замирало бессчетное количество раз. Два дня они ползли по грязной земле почти лишенной травы, запачкав все руки и все носы; две ночи они ползли один за одним, смещаясь в сторону от аномалий и поддерживая затекающую от ПНВ шею, время от времени сменяя первого и прокладывая с обеих сторон за собой линии из синей веревки, каждые несколько метров забивая колышек. Многие миллионы раз щуп уходил в жирную грязь и на свет появлялась новая бомба; два раза группа промокала и высыхала, спала, пила и ела лицом в мутных лужах. Отправление естественных потребностей вообще опускаем. Наконец, спустя сорок четыре часа приключений, как сами они называли этот марш-ползок, спустя тридцать начав нервно посмеиваться, военные проползли билингву номер два, аналогичную ее дальней сестренке и спустились с холма в том месте, где ЧАЭС ограждается забором от Чернобыля и где, за заграждением из бетона находится второй спуск в подземелья заброшенного госпиталя. Левее находилась гряда холмов, на стыках которых росли колючие сосны. Особенно не беспокоясь быть обнаруженными, военные направились прямо туда.
Перебравшись через один холм, они залегли и увидели дальше одно из деревьев, одетое в платок. Им оказался парашют сброшенного два дня назад контейнера. Патрули «Монолита» его еще не нашли.
Приземлившись, контейнер зацепился за ветки и сломал их все, в результате чего вокруг него образовался густой ворох хвороста. Мэтью проверил его, контейнер не был заминирован. Тогда ирландец велел его открывать. Внутри лежали три баллистических гранатомета компании «BlackRock». Достав их, военные округлили глаза.
–– И-и-и... Что нам с ними делать?
–– Стрелять. –– Невозмутимо объяснил Грант. –– Вот туда и вон туда. –– Произнеся это, он указал рукой с зажатой в ней инструкцией сперва на четвертый энергоблок, а потом на лучащиеся спиралевидными молниями генераторы.
–– И что... –– спросил Волчок, удерживая ракетницу за ремень. –– ... все три?
Мэтью подумал, глядя в инструкцию. Инструкция велела выпустить три. Но ведь инструкцию написал лично он. И что-то подсказывало Мэтью, что, готовя ее, он вовсе не пекся об их возвращении. Если бы Грант никогда не имел бы с псевдо-Френсисом дела, он может быть поступил согласно инструкции, но Мэтью имел.
–– Нет. –– Сказал он и указал на то место в заборе, где приблизительно должен был находиться спуск в госпиталь. –– Один вот туда. Последний.
–– Хорошо. –– Сказал Легавый, пожав плечами. –– Хоть мне это и не нравится... Этот ведь как-то связано с сепаратистами, да? Типа с теми, которые находятся в зоне?
Мэтью запоздало ответил: «–– Да». К этому времени Сичень стал возиться с прицелом.
–– А когда стреляем, сейчас?
Рука ирландца легла поверх прицельной панели. Слегка опустив ствол на ней показались притаившиеся под рукавом часы. Мэтью посмотрел на них, затем на небо. Было три часа дня.