Парень, сидевший на порожках, поднялся, заложив сигарету за ухо. Шар удивленно посмотрел на него. Не повышая голоса, тот прошептал:
–– Ну?.. Так чего?
–– А, эм...
–– Да тише ты! Разве не видишь? Каспер кайфует!
Сказав это, «свободовец» кивнул на собрата в экзоскелете. Нахмурив брови, Шар сделал шаг и присмотрелся к нему. С обратной стороны стекол неспешно, клубами, струился дымок. Судя по цвету – дымок запрещенный. Приподнявшись на цыпочках, Шар заглянул, насколько это было возможно, за стекла и увидел нижнюю часть умиротворенного лица, пребывавшего в полнейшей гармонии от слияния с бесконечно-вечным. Беззвучно, за резиной противогаза подрагивала улыбка.
–– А-а-а...
–– Ага-а-а... Ну так чего?
На всякий случай, помня о том, что они разделились с Форсажем и остальными и что, может быть, кто-нибудь из них остался в живых, Шар произнес на русском:
–– Та я.. Вольный. –– Последнее слово вынырнуло из него слегка с опозданием. –– Вот разорился, с бара пришел.
–– Бар? Бар, это да. Бар... Это бар. –– Со слегка отрешенным видом сказал свободовец. –– А че пришел?
На то, что на вопрос этот он отвечал только что, Шар решил не подавать вида.
–– Так... Разорился я.
–– А-а-а... Разорился? Это, конечно... Да. Это, конечно... Плохо. Ну-у... Проходи, че. –– Пожал плечами свободовец, показав вверх "окей". Затем он еще раз покосился на стоявшего у мешков бойца и поднял палец к губам. –– Только это... Ц-ц-ц!
Шар кивнул и быстренько проскочил мимо, в то время стоявший боец остался стоять, а пропускавший уселся обратно. Сидевший за ним любитель чтения на него даже не посмотрел. «Посты, конечно, у вас ведутся...» –– Подумал Шар, проходя по мосту, облицованному белыми плитами, вспомнив при этом, как совсем по другом обстояло с охраной в деревне, а также фразу одного знакомого долговца, который всякий раз, сидя со стаканом в Баре, когда речь заходила об "этих ебливых пидарасах в зеленом", а также о царившем у них бардаке, восклицал, пыжась: «–– Да у нас!, на базе!, за такое!..». Однако затем взгляд УНСО-вца вновь скользнул по вышкам и выводы были несколько пересмотрены. «Нормально у них здесь ведутся посты». На земле база также была обитаема.
Северней и южнее товарной сцепки, которая пересекала мост снизу крестом, видны были скучавшие на постах люди – Шар увидел их, шагнув ближе к перилам. Слева, на возвышении стояли казармы. Справа, на уровень ниже располагался ангар, два здания складов, бочка-очаг и оливкового цвета деревянные ящики, вверенные под защиту маскировочных сетей. Судя по трухлявости некоторых углов, от дождя сети защищали слабо. На двенадцать виднелось двухэтажное здание, рядом с которым стоял танк и разбитая стела. Периодически в окнах здания мелькали силуэты. За двухэтажкой высилась вышка с радиомаяком, знаменитая своей ролью в спасении группы Лешего. Чуть дальше виден был разрушенный бетонный короб красной с надписью: «АВА ТРУДУ!», еще один разбитый ангар и полу-зев тоннеля, служившего, должно быть, гауптвахтой, потому как от всего массива построек, он отстоял далее всех и служить там, в одиночестве, несомненно было весьма почетно.
При всем обилии зданий, людей на базе практически не было; справившись на перекрестке у единственного встречного, где здесь можно выпить, Шар увидел еще только пару людей. Они дербанили кочергой бочку. «Как же так?» –– Подумал он, поворачивая к казармам, под которыми в отдалении и располагался тоннель. Подойдя к крыльцу, УНСО-вец заметил возле него БТР, коморку, похожую на ту, что на выходе, а также россыпь сиявших «Электр». На данный момент этот блокпост пустовал: видимо, чтоб оказаться там следовало очень хорошо постараться.
Выдумав себе новое прозвище еще с утра, на Кладбище брошенной техники, УНСО-вец подошел к двери. Крыльцо, помнившее еще советские сапоги, скрипнуло ворчливо, по-пенсионерски, однако шум, доносившийся из-за двери, заглушил это звук. «Интересно, их сколько там?» –– Подумал Шар, начав тянуть дверь. Шагнув внутрь, он застыл на месте, поняв теперь, где скрывается остальной народ. Судя по количеству бойцов и их скученности, эта казарма была Японией.