В молчании прошли они первую "Пэ" и, как оказалось, две вагонетки, когда впереди послышалось подозрительное шипение, напоминавшее и кашель, и чайник. Крым остановился и стал прислушиваться. Форсаж же уже узнал этот звук: это была скрывавшаяся где-то во тьме «Газировка». Он думал так, однако сказать об этом не решался и потому какое-то они просто стояли. Форсаж, развернувшись, контролировал вход.
–– Как думаешь, –– тихо сказал Крым и в его голосе чувствовалось сожаление за то, что ему приходится о чем-то спрашивать. –– что это?
–– Аномалия. –– Повернув голову и стараясь справиться с внутренним волнением, ответил Форсаж.
–– Думаешь?
–– Да.
–– Хм...
Они постояли. Наконец Крым решил продолжить движение и сделал шаг. В его голосе читалось теперь раздражение, которое он старался сдерживать.
–– Детектор достань, чтоб знать заранее. Может тут вообще ни фига нет.
По интонации, какой были произнесены его последние слова, Форсаж понял, что такого исхода Крым и боится.
Они дошагали до расширения, где стены как бы расползались, вгрызаясь на метр в стороны, когда под ногами скрипнули доски. Аномальное шипенье здесь немного усилилось. Крым повернулся к Форсажу. Тот изобразил на лице радость. Крым – удивление.
–– Есть артефакт!
–– Ничего нет.
Оба они были правы. Детектор показывал зеленую стрелку. Фонарь и глаза – только тоннель. Это обстоятельство немного оживило Крыма.
–– Он... Может над нами?
–– Тогда б мы аномалий не слышали. Скорее – под.
Форсаж кивнул на освещенный лучом участок пола. Сквозь доски видна была бетонная бездна, освещенная скудным блеском «Электр». Теперь стало слышно и их жужжание. Сталкеры прошли немного вперед и остановились у выемки с лестницей, лишенной люка, уходившей вниз и подсвеченной снизу аномальным свечением, пробивавшимся сквозь решетку. «Кисель» –– Подумал Форсаж, водя лучом по полу.
Крым посветил дальше в тоннель. Там, в отдаленном и мрачном углу, шахта снова расширялась на три прохода: прямо, налево и в какую-ту дыру. Над проходом прямо шел трубопровод.
–– Думаю там. –– Произнес Форсаж, кивая на доски в сторону выхода. –– Ты... Побудь здесь. Я спущусь и проверю.
Крым не сказал ничего. Он только перехватил СКС и отошел, встав под опорами. Форсаж нагнулся и схватился за лестницу. Лестница оказалась закреплена слабо. Имея крепления на верху, она свисала до низа, как жгутик. Пока Форсаж примерялся, хлипкие доски поскрипывали под ним не раз, и не два. На ладони осталось несколько щепок.
–– Ну... –– Он хотел бы произнести: «–– С богом», но вид Крыма, стоявшего в темноте с лицом, обезображенным шрамами и презрением, заставил его умолкнуть.
Форсаж стал спускаться, светя под собой. На ходу он осматривался. За его спиной хрипела «Газировка», зеленые отсветы которой лизали невысокий потолок над собой – аномалия находилась в небольшом углублении. Несколько «Электр» сверкали справа, освещая закуток с обугленными шкафчиками для белья и переливавшейся от бликов керамической плиткой. Видны были белые электрические хвосты.
Засмотревшись на них, Форсаж оступился – нижний участок лестницы с одной стороны оказался подрублен и искривлен. Сталкер не заметил этого, когда спускался. От неожиданности Форсаж провалился, и нога соскользнула, потянув за собой его всего. Он успел крикнуть: «–– А!», после чего пролетел больше двух метров и с грохотом рухнул на решетку внизу. Оторвавшаяся часть лестницы упала с боку, задев правую руку.
–– Вса-а-а!..
Крик сталкера утонул в шипении «Киселя», который от слюны слегка оживился и своим шумом приковал к себе его внимание. Повернувшись к решетке, Форсаж с секунду как завороженный смотрел на игристо шипевшую аномалию, от которой его отделали лишь железный каркас и несколько сантиметров ямы.
Почувствовав боль в руке, Кайф стал подниматься и, выпрямившись, заметил лежавший у ботинка перебитый фонарь. Его стекло и начинка провалилось в свистевший внизу «Кисель».
Сморщившись от боли, одиночка подпрыгнул, вытянув руку. От конца лестницы его отделяло, как минимум метр семьдесят, хотя в темноте могло оказаться и больше.
–– Крым! –– Позвал он, подняв голову, освещенную «Киселем» и «Электрами». С верху он казался и зеленым, и бледным. –– Крым! Лестница все!.. Я...
Внезапно он поперхнулся. Крым стоял, не отрываясь смотря на него. На мгновение перед глазами Форсажа промелькнула картина, виденная им ранее в Рыжем лесу. Только тогда это он стоял, глядя сверху на Крыма. Теперь же все было наоборот.