Еще тогда – в Рыжем лесу, у остановки, УНСО-вец заметил, что после последнего выброса аномалий как будто бы стало больше. Теперь же он мог убедиться наверняка. «Трамплины», «Мясорубки» и «Карусели», а также «Электры» и «Воронки» мерцали везде. Среди сита стен отчетливо виднелись возмущения воздуха, особенно выделявшиеся из-за тесноты. Над поваленной железной дверью пульсировала «Электра». В разрушенном втором этаже воздух ежеминутно громко накатывал: это впритык, разделяемые только стенкой, соседствовали две гравитационные аномалии. Много левее, за соседним домом, вздрагивала «Мясорубка», причудливо удерживая в воздухе несколько кирпичей. Шорох чего-то, тянущегося по земле, был слышен все время, все помещения – давно покинуты и больше того, обнесены множество раз (компьютерный Бенджамин Хорниголд, выкрикнув знаменитое: «–– Заприте их в трюме и забирайте все, что не прибито!», не мог бы надеяться на более безукоризненный результат. Кстати сказать, для скалить зубы над словом "хорни", данный пират отнюдь не запятнан в подобной низости. Сравните сами: 1) Benjamin Hornigold, 2) презренное horny). Однако при всей этой какофонии звуков, никого, кроме Шара на территории не было. Как уже говорилось в предыдущем абзаце, аномалии только замещали здесь жизнь.
Оглядевшись и повесив на плечо «Сайгу», Шар вынул из кобуры пистолет Чиха и, свернув влево, протиснулся в тот же проход, каким от Шерхана бежали Крым, Кайф и Форсаж. Инстинктивно согнувшись, УНСО-вец прошел еще с десяток шагов, после чего почувствовал, как завибрировали и стельки, и пятки. «Вс-с, черт!». Быстро глянув в растерянности и назад, и вперед, он догадался, наконец, поднять голову и в нескольких шагах далее увидел «Воронку», висевшую возле выхода, в метре над ним. Шар хрустнул костяшками – помогло скверно. Хрустнул еще раз. Поводил головой. Под ногой отыскался небольшой камушек. Нагнувшись к ноге, он поднял его и кинул к выходу. Пролетев метра два, камушек начал плавно застывать в воздухе, после чего, практически полностью остановившись, вдруг встрепенулся и бросился к аномалии, как поплавок. Перед тем, как раздался хлопок, Шар успел присесть и заслониться руками.
С ног его не свалило только потому, что он уперся в проход коленями. Ударная волна пришлась в стены, послышался треск нескольких кирпичей, после чего Шара осыпало крошкой.
–– Нда. –– Произнес он, выпрямляясь. –– И що теперича робить?.. Шо-шо? Снимать трусы и бегать...
Легким движением он сбросил с плеча ремень и перевел «Сайгу» на предохранитель, затем положил ее и движеньем, отдаленно напоминающим подачу в боулинге, швырнул ее к выходу со всей силы. Приклад с крестами покрылся пылью. Затем он лег и, вынув на всякий случай ПМ из кобуры, стал продвигаться вперед по-пластунски, иногда оборачивая голову за спину. Все шло неплохо до тех пор, пока он не оказался возле «Воронки». Здесь тяжесть воздуха начала сказываться. Его и давило, и одновременно тянуло к ней; аномалия как бы его прощупывала. Всякий раз поддеть Шара не удавалось и, недовольная этим, она разряжалась с гулом над ним. В такие секунды его прибивало к земле, и слюна глоталась быстрее обычного. Первым делом, Шар, выпрямившись, пощупал пах, после чего развернулся и, выдыхая, погрозил кулаком аномалии.
–– В последний раз чуть не болтунья!.. –– Сбивчиво произнес он и, нацепив «Сайгу», через пару минут покинул комплекс. Он не знал этого, но и дальше прошел тем же маршрутом, каким до этого несколько дней назад убегали бывшие его товарищи. Он даже приметил скошенный куст и, сделав шаг влево нашел в земле дырку от пули.
–– Хм-м-м...
На переходе на Агропром он почти сразу забрался на холм, с которого Кайфа и остальных согнали ракетой. Справа, в болотце, среди плюхавшей «Газировки» и очагов «Холодца», которого выброс назад здесь точно не было, на пяточке земли восседал снорк. На этот раз это был не притворный, на сто процентов сотворенный зоной мутант, склонившийся над человеческим телом и грызший руку. Два его друга, сидя в кустах, догрызали голову. Свежий противогаз валялся рядом, до половины залитый водой. Видимо, дефицита они не испытывали.