Насколько мне известно, в Припяти Литры не было. А вот что касается Бара...
Шар достиг поста «Долга» в пятом часу. Закат медленно полз по асфальту на запад. На удивление, обычно спокойные долговцы на этот раз наставили на него автоматы, едва он показался из-за холма. Решив не рисковать, Шар поднял «Сайгу» горизонтально над головой. Очков на нем предусмотрительно не было.
Метрах в трех от ворот прозвучала команда на остановку, и лысый прапорщик шагнул к нему.
–– Дарова.
–– Даров. –– Сказал Шар, решив, что на русском оно безопаснее.
–– Кто таков будешь?
–– Сталкер. –– Ответил УНСО-вец. –– Пырей. А ты что, не помнишь? Я ж полгода назад...
–– Вот еще. –– Произнес долговец, однако на лице его промелькнула попытка припомнить. Судя по тому, что Шар перед ним стоял один, он был явно не новичок т.к. те сейчас сидели в деревне тише воды, ниже травы. Поскольку вспомнить Пырея не получалось, а пробивать КПК было все равно бесполезно, т.к. военные до сих пор глушили связь, Прапор решил пока не расслабляться. –– Ты хоть знаешь, сколько снует каждый день? И че мне, каждого прикажешь упомнить?
Шар ничего не ответил, чтобы не тратить время и тем не особо примелькаться на пропускном пункте.
–– Откуда сам?
–– Из деревни.
–– Из деревни? –– Брови долговца неуверенно поползли вверх. –– А че там у вас вообще происходит? Там вроде же... –– И он замолк, смотря как следователь. Шар сообразил, что что-то произошло, а затем вспомнил, какое сообщение получил перед уходом из лагеря и потому о том, что произошло в древне он плюс-минус догадался. В общих чертах.
–– Нападение... –– Произнес он, стараясь вычеркнуть из голоса вопросительные интонации. –– ... я... мы с Ленивцем до этого дня за два ушли...
–– Нападение? Да там пиздец какой-то, зачистка!.. –– Сказал Прапор.
–– Они вроде как еле отлаялись... –– Добавил еще один долговец.
–– Хм... А где это Ленивец?
–– Мы с ним сперва на Болота пошли. К нам еще Ель набивался. По-моему, он...
–– Короче.
–– Ну он к ученым съебал. –– Пожал плечами Шар.
–– Понятно. –– Кинул с горечью Прапор. –– Стало быть не жилец.
–– Что?
–– Ленивец твой. Скорее всего пизда пришла ему. Они же к хохлам переметнулись.
–– Чего? –– Спросил Шар, задумавшись над тем, как украинские ученые могли к своим же переметнуться.
–– К пидорам этим. –– Прапор кивнул в сторону холма, как будто за ним пидоры скрывались. –– Ты слышал, у них там новая власть? –– Сказал он так, словно "у них там" было где-то в Гренландии, а не на Украине. Вообще, слышать подобное отчуждение от своей страны от человека, родившегося в Ровно, Шару могло показаться странным, если бы Шар знал, конечно, что Прапор родил в Ровно.
–– Не-а. Ну, слышал что-то. Еще в деревне.
–– Ну вот они сказали, что нас изведут... Поэтому на деревню-то и напали. И на Болота, кстати, еще. Вы там когда шли, кого-нибудь видели?
Шар сделал вид, что думает.
–– Нет, никого. Мы же по краю...
–– Понял... Ну хорошо, проходим. Как связь восстановится, попытаюсь связаться с этим, как ты сказал?
–– Ленивец?
–– Да нет, второй. Ленивцу-то твоему пиздец в любом случае.
–– Ель?
–– Вот-вот, с ним. До тех пор из бара чтобы ни шага.
Шар пожал плечами и согласно кивнул, стараясь выглядеть как можно естественней. Поскольку он не знал, что Ель погиб, обещание связаться с ним нехорошо на него подействовало.
–– Ах да, чуть не забыл.
Шар остановился.
–– Деньги-то есть?
–– Обижаешь.
Ответив так, Шар протянул долговцу три тысячи, стыренные за день до побега с Армейских.
–– Ну, бывай. –– Прапор повернул голову кивнул и ворота за ним заскрипели. –– И вот еще что. На заводе оружием не свети, а как зайдешь в бар – сдавай все до копейки. Сам понимаешь, военное положение. Если раньше еще на дурь вашу иногда можно было и сквозь пальцы глянуть, то теперь...
–– Базара зиро.
–– Вот и хорошо.
И Шар пошел, обходя аномалии, количество которых в проходе не изменилось и рассуждая о том, насколько долговцам теперь должно быть несладко. «Раньше-то они с армией были вась-вась... А теперь как же?..».
Что-что, а гарнизонная служба у «Долга» отлажена была всегда на пятерку. Уже известный читателю КПП, с пулеметным подвалом и песчано обложенный, в связи с приводившими в замешательство действиями военных был усилен еще десятком бойцов в крепких бронежилетах с броневыми пластинами и в сферических шлемах со встроенными противогазами, по стеклам которых спускалось вечернее розоватое солнце. Из подвала пахло наваренной на всех, остывающей каши, скорей всего – сладкой.