Из проема тем временем не спеша показались двое, начавшие выносить трупы тех, кому не повезло и забрасывать их в стоявший рядом контейнер.
–– Вот этого, с размозженной башкой не трож. –– Сказал один. –– Мухтара завтра покормим. А эти пускай пару дней полежат. До конца недели заморозки передавали.
–– Окэ, только вот... Э-э-э! А ты че стоишь? –– Обратился второй к Шару.
–– Я...
Из проема раздался голос, как показалось Шару – знакомый.
–– Чего там у вас?
–– Да тут сталкер какой-то. Встал и стоит.
–– А?
В свете мелькнула тень и показался поддатый Прапор.
–– Эй, да отстань от него! Это мой кент – Перхоть...
–– Пырей.
–– Вот-вот. Я его знаю, все нормалек. –– Тут он погрустнел. –– Слышишь, Перхоть?
Шар решил не усугублять.
–– А?
–– Держись, короче. У Бармена связь есть, я пробил... Короче нет больше Ели. Погиб с военными...
От радости Шар чуть не подпрыгнул вместе со сталкером, покачивавшемся на плече.
–– Жалко...
–– Да-а... Так, ну иди... Давайте быстрей, улицу не отапливайте!
Сказав это, Прапор скрылся в проеме, персонал Арены продолжил бросать трупы в бак, а Шар поспешил нагонять сталкеров, заприметив на будущее неплохую куртку, залитую, правда, кровью.
Доведя одиночку до одного из дальних ангаров с растворенной дверцей, Шар сгрудил его к стене рядом с остальными у остывавших углей, возле которых разыгрывалась в прямом смысле борьба (не комедия) положений – вертикальное положение, как ни цеплялось, проигрывало горизонтальному.
–– А-а... А пу-пу?.. –– Спросил один из них, закрыв глаза. Все остальные тоже уснули. Шар огляделся. Подойдя к воротам, он встал за закрытой дверью и достал нож. Недолго думая, он как можно короче обрезал полы своей одежды и бросил их в костер, чем привел в восторг погибавшие угли. Спрятав на место нож, он вышел на поиски дна, на которое можно было залечь. За стеной обнаружилось идеальное место – узенький закуток между перетекавшими в лестницу плитами и стеной ангара. Со стороны плит поднималась высокая решетка. В самом закутке валялся мусор – сталкеры бросали его сюда, когда шли на блокпост у Армейских складов или оттуда. Помимо решетки, со стороны ступеней большую часть пространства загораживали деревянные и стальные ящики. УНСО-вец кивнул. Если постараться, он мог быть здесь недосягаем. Запоминая путь до ангара, Шар зашагал обратно к Арене. Он прошел, держась самых затемненных мест, однако предосторожности были излишни – на пути ему никто не встретился. Ночные улицы завода «Росток» были пусты.
Подойдя к баку, он вынул фонарь и, прикрывая его ладонью, перегнулся, получив по щеке холодной разутой пяткой. УНСО-вец поморщился. Внутри, на куче давно спрессованного и затвердевшего сора лежало три человеческих тела. Все три были бедными – кроме похожих на колготки штанов, двух телогреек, футболок под ними, и интересовавшей его курткой, на них не было ничего. Шар глянул из бака и, никого не увидев, начал снимать куртку со сталкера, не обращая внимание на поднявшийся шум, т.к. знал, что он кажется гораздо громче, чем есть в действительности.
Сняв куртку, он некоторое время смотрел на нее, как бы что-то прикидывая, затем, определившись, щелкнул и стал стягивать еще одну телогрейку. Справившись с ней, он стянул и вторую и, взяв с собой все, вернулся в ангар тем же маршрутом. Осмотрев кожаную куртку, он нашел ее непробитой. «Может быть вышел на арену распахнутым» –– Подумал Шар и, вынув из рюкзака сталкеров воду, стал отмывать кровь, предусмотрительно отойдя в дальний угол. Поскольку кожа была синтетической, кровь с нее смылась почти мгновенно, благо ее и было немного. Внутри же крови не было вовсе.
Затем Шар подошел к сталкеру, которого недавно буксировал и аккуратно стянул с него плащ, накрыв чавкнувшего парня отстиранной курткой. Потом он надел плаще поверх своей одежды, цокнув из-за того, что зря обрезал ее: изначально он планировал надеть куртку и с этой целью укорачивал полы под нее, однако после решил поступить по-другому. Раздобыв плащ, сталкер вышел из ангара и прошелся по территории. Довольно скоро ему попался большой и бесхозный железный лист, на которых финансово не слишком удачливые посетители Бара, любят коротать летние ночи, предварительно покрыв их верхней одеждой. Рядом с листом валялся еще один, но поменьше, тоже бесхозный. Взяв и тот, и другой, Шар притащил их к ангару и большим листом перегородил проход в закуток наискось. Затем прошел вглубь и, найдя среди пахшего закаменелой строительной пеной мусора остатки коробок, расположил небольшой лист между стенами, постукав по нему для верности, отчего лист, оседая, поскребся о стену. Вышло чуть криво, но держалось намертво. Сверху на лист Шар набросал всякий мусор и остатки коробки и, отойдя посмотреть, нашел получившийся натюрморт донельзя реалистичным – со стороны казалось, что не изменилось почти ничего. Все тот же мусор, может чуточку выше. Вернувшись в ангар, Шар украл всю еду и закрыл за собой дверцу.