–– Хорошо-о-о...
Крым и Форсаж встали с двух сторон, взяли по кружке и прижались к стенкам. Лесник в это время достал трубку, похожую на лебедушку.
–– Ты курящий?
–– Я? –– Кайф на мгновение выплыл из пищевого блаженства. –– Я нет.
–– Отец, я – курящий. –– Начал Крым. Форсаж ткнул в него пальцем через Кайфову голову.
–– Он бросает.
–– Брехня. Дай мне напасику.
–– Что же, держи. –– Сказал Лесник и протянул ему трубку предварительно засыпав в нее чего-то черного. Лицо Форсажа, увидевшего попрание ЗОЖ, нельзя было передать никакою кириллицей.
–– Ты мне что говорил? Ты какие клятвы давал?
–– Э-э! –– Крым отмахнулся, перенес трубку в левое полушарие чтоб лучше видеть, достал зажигалку, поджег, поднес к губам. Мгновением позже он уже стоял согнутым и, как ранее Кайф, мимикрировал в селезни.
–– Пх-х-х! –– Прохрипел Крым и умыл глаза от стольких слез, словно бы их натерли луком. –– Ты чем здесь попыхиваешь, старость?!
Лесник только ущипнул правый ус.
–– Хе-хе!
Немного помолчав и забрав, для Крымовой пользы у того трубку, он продолжил:
–– Я думаю, вы оттуда переезжайте. –– Он кивнул на дверь. Кайф посмотрел на него вопросительно.
–– Куда?
Лицо Лесника смутило его еще больше.
–– К тебе? Сюда?!
–– Ну да...
–– Да где ж мы поместимся?! Тут же... Да и вообще... –– Тут Кайф вспомнил, что существуют понятия гостеприимства. –– Тебе же, наверное, неудобно...
Лесник махнул рукой.
–– Растелимся как-нибудь. Матрасы возьмете, на пол положите... Там один есть. –– Он указал в сторону тисков. –– Не гостиница в Киеве, но всяко лучше, чем дрыхнуть в обнимку с ветром...
–– Хорошо, спасибо.
––... Тем более что пробудим мы здесь так недолго.
На этот раз удивились все трое.
–– А?
–– Долг со свободой скоро должны будут прийти.
–– А?
–– Что?
–– Ты имеешь в виду – отряд долга? И погоди... Как он может сюда со свободой прийти?
–– Нет, я имею в виду...
И Лесник изложил им уже известное, присовокупив к тому, что тоже переезжает. На некоторое время воцарилось молчание, которое прервал Кайф.
–– А как ты собираешься с нами идти? У тебя ж ноги.
Лесник достал из-под подушки «Душу» и легко постучал ей по коленке.
–– Теперь – как новые.
–– А. –– Кайф улыбнулся. –– Да к это ж здорово! Ну, я не в плане, что военные хотят всех нас убить... А то, что коленки, и что Литра вместе с ними придет. Ну, вместе с долгом. Форсаж, вы же связывались. Как у них там дела?
Форсаж посмотрел на Крыма.
–– Все это вы можете и потом обсудить. Когда переедите. За вещами идите. Пока дождь не усилился.
Кайф согласился и вышел на лестницу. Через секунду его шаги уже затихли внизу. Крым вопросительно посмотрел на Форсажа.
–– Пускай хотя бы Литра придет. –– Ответил тот.
Они спустились, оставив нахмурившегося Лесника и в десять минут перетащили все вещи. На ужин были долгожданная каша и, сверх того, жаренные пельмеши. Интерес к Литре и его делам благополучно сошел на нет.
***
12 мая в южной части ЧЗО развернулось зрелище, до сели не виданное: большая часть завода «Росток», за исключением около двадцати сталкеров, которые сказали, что идиоты кипиш подняли зря, снялась со своих мест и устремилась к Рыжему лесу. По заводским улицам шли люди и плыла техника – бойцы «Долга» и сталкеры-добровольцы (как будто выбор особо был) несли компьютеры, цинки, медицинское оборудование (носилки, уставленные аптечками и свисавшим из одной из них бинтовым хвостом; все накрытые от дождя, само собой, разумеется), провиант, кухню Бармена, мебель Бармена, колонки Бармена, за малым не самого Бармена, пакеты с пакетами, куда же без них, и еще множество всякого нужного, за чем все равно не уследить ни глазами, ни мыслью. На распутье, ведшим к Армейским складам многие останавливались. Кто-то смотрел, вспоминая отходившее с ними веселье. Кто-то из молодых фоткался с борщевиком. Кто-то грустил, как подобает мужчине – хмуро, скупо, молча. Кто-то, по дурости взвалив на себя три ящика и по все той же дурости отказавшись переложить их на тачку, когда было место и предлагали добрые люди, прикидывал к носу оставшееся расстояние и восклицал: «–– Ебать идти!». Бойцы в экзоскелетах, способные переносить несколько больше чем остальные, были загружены по брови и выше, однако остальные все равно посматривали на них с завистью и чувством нарушенной справедливости. Охранение, состоявшее из ветеранов и тоже довольно-таки отягощенное, смотрелось облегченней всего. Литра угодил прямо к ним, в охранение. Похожий от ремней навешенных на него сумок на Тутанхамона, он медленно шел с левого края образовавшегося моря людей, изредка поглядывая промежду ними. В том, что Шар, если он был еще здесь, отправится вместе с ними, он, почему-то не сомневался, однако из знакомых на глаза ему попадались только Бармен и сталкер, расспрашивавший про плащ. Ну, иногда еще Жорик.