«–– Мы можем предупредить их?
–– Так, чтобы не выдать себя – нет».
Человек лег на спину, положил бинокль на грудь и впервые произнес вслух, притом – очень тихо:
–– Ненавижу бессилие!
«–– То, что он замыслил, ему не удастся. Он планировал убить двоих. После объединения их стало пятеро. Плюс видевшие его бойцы из свободы. Я аккуратно покопался в их памяти... У него смутный образ, но они могут его узнать. Отчасти он и сам это понимает. Он об этом думает. В этой войне ему не победить.
–– Война...» –– Подумал человек. –– «––Тебе не кажется...
–– Что?
–– Что это слово... Фм-м-м...
–– Неуместно?..
–– Да.
––... Может быть преждевременно? Не питай иллюзий, друг мой. Она грядет, и здесь – и на большой земле, не нужно быть телепатом, чтобы это осмыслить. Даже бессловесные твари, безмозглые и трясущиеся в своих норах чувствуют ее приближение, пробуждение чувств и эмоций людей, перетекающие в поступки тому подтверждение. Не видеть этого может только сумасшедший. Ты разве не видел то видео из Одессы?
–– Видео – видел. Войны – не вижу.
–– А это и не удивительно. От человека с той кличкой, которую они тебе дали, другого и ждать нельзя» –– Усмехнулась тень.
«–– За это я на них не в обиде. И на тебя, хоть ты и очень стараешься. Даже у такого, как я, когда-то были друзья. Среди людей» –– Поправился человек.
«–– Я знаю.
–– Возможно я не вижу этой войны, потому что очень сильно ее не желаю.
–– Может быть. А еще потому что ты не смотришь новости.
–– Это тоже».
Они улыбнулись оба – человек и контролер.
«–– Никто не хотел войны... Именно поэтому она была неизбежной».
Теперь оба предались унынию.
«–– Мы точно не можем им никак помочь?
–– Не сейчас. Наша помощь может потребоваться позднее».
В этот момент в небе над ними пролетела комета и человек спутал ее с упавшей звездой. Он загадал желание. Эта мысль, наивная, не укрылась от того, кто стоял над ним и смотрел на дремавший лагерь людей. Как показала позже история, желание сталкера не сбылось и дело тут было далеко не в комете.
Двадцатью восьмью часами ранее полковник Корпач, покрывшись потом, положил трубку. После он сел, глядя в открытое ночное окно и, открыл выдвижной ящичек и стал нервно шарить. Затем достал древний жестяной портсигар, похожий на урезанную версию тульского пряника из металла, достал сигарету. Долго глядя в окно, он думал о своем, а когда, наконец, достал зажигалку, оказалось, что сигарета смялась в виде волны. Удивившись себе, он бросил ее в стоявшую под столом урну, извлек из портсигара новую и поджог. Он курил впервые с 91-ого года.
В это же время, человек, говоривший с ним от лица и, как в какой-то момент показалось Корпачу даже голосом министра, смотрел на распечатки телефонных звонков, нанесенные поверх карты. В углу виднелась шкала операторов. Одинокая лампа освещала его затемненный, небольшой кабинет и зеленые глаза мрачно блестели. Был ровно час ночи. Сидевший вновь поднял руку, слегка замешкался, дав возможность глазам насладиться ростом отбрасываемой локтем тени, поднял трубку и позвонил.
Все еще не ложившиеся Аквилла и Белый нервно переглянулись. Они уже давно ждали этот звонок.
***
–– Это правда?
–– Оль...
–– Богдан, это правда? То, что полковник сказал?
–– Оль, ты не понимаешь...
–– Да, я не понимаю. Я не понимаю! Ты ушел. Ты всех нас бросил! Маму, меня, Андрея!
–– Нет говори так! Если бы ты знала, что мы наделали! Я сам только теперь...
–– О чём ты?
–– О последнем задании. Точнее о предпоследнем. После него нас в Николаев направили. То, что мы сделали... Я... Я не знаю.
–– Не знаешь что?
–– Не знаю, по какой статье я должен сидеть. Ты что, совсем не слышала новости?
–– Нет. Нет, о чём ты?
–– О взрыве на ЧАЭС.
–– А, про это. Ну да, что-то слышала. По один плюс один говорили, что на Донбасс через зону пытались поставить оружие...
–– Что?
У Богдана глаза на лоб полезли.
–– Ну там же бандиты есть. Которые ещё зачем-то там лазят. Ну вот из России их подкупили...
–– Кого, монолитовцев?!
–– Я не знаю! Андрей болеет – не до того было. Когда Витя был, я у него единственное, что спросила – это насчёт задания...
–– Он заезжал?
–– Я сама ему позвонила.
–– Оля. –– Его голос насторожился. –– Зачем?
–– Андрей болеет! –– Закричала она. –– Ты что, не слышал?! Он лежит весь в температуре, в соплях! А ещё газ подскочил после революции. Я давала ему таблетки, не помогают. Он нас отвозил в поликлинику.