–– Давайте быстрее. Куцый!
–– Я!
–– Останетесь здесь вдвоём с Крокодилом.
–– Вдвоём? –– Спросил бандит боязливо. Жим недолго подумал.
–– Хер с вами, втроём. Муха!
–– А?
–– Останешься с ними.
–– Ладно.
Подойдя к вагону, Муха поиграл плечами и «Винторез» переехал справа налево.
В это же время к блокпосту, смяв мешочные заграждения, подъехали БМП и не останавливаясь устремились в открытый проход. Ведшие их водители приветственно высунулись из лючков. Это были те же парни, что вместе Шерханом отстреливались от кровососов. За два удачные дня их былой страх поулёгся и вели они теперь весьма уверенно. Задумавшийся Жим кивнул им, глядя в сторону и вдруг увидел бандита с зелёным лицом. Подняв руку, тот бросился к воротам с криками: «–– Осторожнее!», но было поздно. Гравитационная аномалия, находившаяся сбоку от первого БМП утопила его крик в кровавом хрусте: энергетическая волна оглушительно разрядилась и воздушный хлыст переломал пополам четверых человек, ехавших на броне. Сидевших по ту сторону залило горячей кровью.
–– Блядь!
–– Блядь!
–– Бля-а-адь, ну на такой хуйне погорели! –– Застонал Жим. Закатив глаза, он стукнул себя полбу костяшками. –– Хуль ты молчал, если знал об этом?!
–– З-забыл...
–– Пидарас...
Все ехавшие на броне моментально спешились. Моторы машин тоже заглохли. Выбравшийся водитель обалдевши смотрел на отпечатавшуюся в боку вмятину. Ошмётки автоматов втянула ближайшая «Карусель» и секунду спустя впереди осыпался фейерверк металлического конфетти. «Это не хорошо» –– Подумал Жим, но почти тотчас же отмахнулся, сказав сквозь зубы: «–– Чёрная магия работает на тех, кто в нее верит». Судя по побледневшим лицам, новички-добровольцы, похоже все верили.
–– Ну, че застыли? Пиздуйте вперед! Репей – аккуратно. Вы! –– Он обратился к водителям. –– Тоже не щёлкайте. Смотрите за теми, кто идет впереди и езжайте за ними. Нащупывайте тропу. А вы чё, пингвинчики? Хули глаза по пять рублей? Когда я сказал, что надо спешиться (он не говорил этого, но т.к. распекал молодняк с напором, уверенно, те совсем потерялись и вспомнить об этом были не в состоянии)? Сами виноваты. Теперь знать будете. Осторожно идите. Я сказал – осторожно, а не стоять столбом!
С этими словами Жим подошел к одному из новеньких, которому аномалией забрызгало рукава и который боялся ступить и шага. Взяв его подмышку, УНСО-вец уверенно провёл его мимо «Мясорубки».
–– Вот! Тут нихуя сложного. Теперь пошли. Кастет, Жестокий!
–– А?
–– Останетесь здесь... Хотя нет. Куцый, Крокодил, Муха!
–– А-а? –– Донеслось из-за забора.
–– Смотрите, как поедут БМП. Когда запросим поддержку – укажите остальным дорогу.
–– Хорошо!
–– Всё, работаем.
Пройдя среди первых аномальную зону, Жим остановился на холме возле черной сосны, откуда открывался вид на «Росток». В кармане забренькало.
–– Да?
–– Что там у вас?
–– Та, блядь, двухсотые.
–– Так там кто-то есть?
–– Пока не знаю.
Повисла неловкая пауза.
–– Аномалия. Потом расскажу.
–– Много?
–– Четверо.
Белый пробурчал что-то неразборчивое рассерженным яком.
–– Ладно, давай.
Жим опустил руку с КПК и шагнул назад, давая БМП проехать. Подумав о чём-то, он поднял КПК обратно к глазам, после чего нашёл контакт Макса.
«Чё там у вас?»
Жим подождал, но ответ не пришел. Убрав КПК в карман, он поёжился. Частично отертая о грудь кровь, которой ему забрызгало большой палец, уже остыла и из-за ветра Свалке казалось ему ещё холоднее. На Агропроме же было жарко.
Над головой Макса не переставая хлестал свинцовый ливень. Сталкеров не было видно, УНСО-вцы успевали замечать только отдельные вспышки в окнах, но по судя по этим вспышкам, обстреливавшиеся были вообще везде. Макс сидел спиной к забору в метре от побитой в ходе боя дыры, которая каждые пару минут медленно увеличивалась. Посланное Тетеревом подкрепление подходило со стороны дорожной развилки. За ними должны были подойти БМП. Их собственную БМП сталкеры подбили из чего-то тяжелого, когда она, спустя полчаса урчанья и мата, взобралась-таки для поддержки на злосчастный холм. Её обгоревшие останки чернели сзади.
Как это часто бывает, мёртвое дало пищу живому; единственная уцелевшая снайперская позиция была как раз под БМП. Проработав всю ночь, снайпер и наблюдатель сделали подкоп и иногда стреляли оттуда. С другими снайперами сталкеры сделали что-то страшное. Жим тогда сам был на холме – ему он казался отличной позицией ровно до того момента, когда рядом с ним не лопнула голова. Вставший на колено военный с СВД упал на спину, как гвоздь, забитый по шапку одним ударом. В его шлеме и лице, под правым глазом зияла дыра, размером БЕЛАЗ-овский болт. Ещё одному снайперу также попали в голову. Волосы на его голове свернулись ковром от лба до затылка, в складках которого пропал капюшон. После этого холм тотчас очистился. Из чего их обстреливали никто не знал, но, когда это стреляло, со стороны института раздавался звук, словно где-то с треском каркала целая стая грачей. Пулеметы, конечно, у них тоже были. Как минимум – два. Как максимум выяснять никому не хотелось.