Максим выжидал. Его бойцы стояли за ним шеренгой. Это была их вторая попытка приблизиться за сегодня. В первый раз шквальным огнем, срезавшим двух человек, одиночка удалось отогнать молодняк. Рубин и Гроб добрались до забора и даже один раз высунулись, отстреляв по магазину по-сомалийски. Со второго раз, припугнув молодняк тем, что сам их здесь закопает, им удалось подобраться к забору, начав атаку одновременно с другим отрядом, наступавшим с запада. Все это время Рубин и Гроб сидели возле забора вдвоём.
–– Когда они подойдут...
Но подойти бандитам не дали.
Несколько одиночных выстрелов, прозвучавших как петарды, взорвали землю рядом с одним из них. Через секунду пристрелка кончилась и по волне кожа́нок застрочил пулемёт. Заорав, бандиты бросились в стороны. К стрельбе подключился второй пулемёт, скосивший все кусты и превратив в щепки деревья помельче.
–– Да сюда, блядь! –– Проорал Макс, но потерявшие разум бандиты ничего не услышали. В это время за ними поднялся шум и УНСО-вец услышал лязг гусениц. Мгновением позже между холмами появились боевые машины, и он рискнул. Услышав, как выдохлись пулеметы, Макс бросился к бандитам, криком и жестами приказывая водителям торопиться. Шедшая первой БМП взревела.
–– За броню!
С этими словами он схватил ближайшего бандита, дал ему в рыло и затащил того за бронированный бок, из-за которого тот ещё попытался зачем-то вырваться. Над головой у них ударили пули, поднявшие всплески искр. Увидев БМП, бандиты бросились к ним, укрывшись за второй и третьей подъехавших. Первая машина помчалась дальше и, вставши наискось, начала поливать верхние этажи, разбивая бетон и треща стеклами. Другие БМП съехали с дороги на поле и, перестроившись клином, медленно пошли на сближение, открыв по всем зданиям ураганный огонь. Под их прикрытием, Максим вернулся забору.
–– Как отдам команду, так выдвигаетесь!
Продублировав команду криком в конец шеренги, он побежал обратно и спрятался за машиной, когда от прозвучавшего выстрела у него съёжило спину; в одном из зданий опять каркнуло нечто. В следующую секунду у крайней справа машины сорвало гусеницу и её резко повело в бок. Следом раздался звук приближавшегося шипение и снаряд из базуки, ударив в БМП, разворотил её бок. Всем прятавшимся за ней обожгло уши.
–– А-а!
–– А!
Бессильно зверея, Максим заорал:
–– Да, блядь, убейте их!
БМП остановились и темп огня возрос до предела. Они поливали вообще все места, в ближайшем здании не осталось ни одного целого окна, все до единого пролеты превратились в решето, запылённое собственной крошкой, но несмотря на всё это проклятое что-то снова откуда-то каркнула. На этот раз стрелок промахнулся, взяв, видимо, выше и снаряд угодил не в гусеницу, а в башню, в полуметре от Максима. Ему показалось, что его ударили чем-то железным. В голове опустился занавес из десятка колоколов; выронив автомат, УНСО-вец упал, сжимая уши. Где-то справа, за машиной разорвался выстрел ракетницы и горячий воздух окатил спину.
–– Да ёбаный... –– Простонал Макс, судорожно поднимаясь на дрожавших ногах. В этот момент звон начал стихать и по асфальту опять залязгало. Максим обернулся.
С другой стороны, из-за холма, по дороге, в гордом одиночестве выезжал Т-62. «У нас, блядь, он есть?!». Весь огонь сталкеров перенёсся на него почти моментально. В поднявшемся грохоте прозвучало привычное «–– Карк!», нечто смертоносное ударило в гусеницу, однако танк этого не заметил. Из верхнего окна – теперь Максим, и не только Максим, это увидел – вылетело реактивный снаряд, взорвавшийся в метре от брони, превратившись в огненно-серое облако. Танк был снаряжён активной защитой. В одно с этим время под сгоревшим БМП улыбнулись два человека. Один из них нажал на курок. Прозвучавший хлопок утонул в общем грохоте и из окна наверху вывалился человек с трубой, приземлившийся на карнизе. Танк к этому время остановился и его пушка поползла вверх. Какой-то молодой бандит, верно решив о нём «неуязвимый», со всех ног добежал и скрылся за ним. В этот момент танк выстрелил.