Тучи скрывались в ночи, за их плотным сводом скрывались звёзды и свет горел в ту ночь только в домах, в которых, в свою очередь, скрылись бандиты. Малочисленных мутантов, дерзнувших приблизиться к окраине хутора, отогнали стрельбой из БТРов. По границам занятых зданий Белый расставил посты. Электричество не работало, горели наскоро зажжённые костры и живые сидели среди мертвецов. Данного соседства никто не чурался: все были уставшие, недавно стрелявшие и ехавшие непонятно куда снова стрелять. В этом не было какого-то фатализма, нет. Просто сама мысль об этом отсутствовала.
В свете огня одном из домов блестели стеклянные глаза мёртвой женщины, в то время как глаза живых бандитов с куда большим интересом смотрели на капавшие соком сосиски. Один из них, смотря над огнём, размазав жир по дисплею, передал, включив видео, КПК соседу со словами: «–– Зырь!» и, помолчав, добавил: «–– Какие воблы...». На дисплее прокручивался какой-то бразильский клип с голозадыми девками.
–– Ы-ы-э-э-эх! –– Ответил сосед, после чего скосил взгляд на торчавшую справа от него задницу трупа в джинсах. Из-за дождя и открытых окон запах почти не было. Он поднял руку и некоторое время размышлял, хлопнуть всё-таки или нет, а затем, с сожалением, махнул рукой по воздуху и запустил её в бороду, став чесать подбородок с таким упорством, словно пытался вызвать искру.
Утром они направились дальше и уже к середине дня достигли означившихся впереди моста и леса, между которыми возвышался ощетинившийся мешками и пулемётными гнёздами блокпост, движения на которым не было видно. Дождь к этому времени уже прекратился. Небольшое расстояние, их разделявшее, не располагало ничем, что можно было бы использовать, как укрытие; всё перед холмом было как на ладони. Белый направил Макса проверить лес. Лес, как выяснилось, был рад их видеть от слова радиация. По левую руку аномалиями гудел и потрескивал мост. Звуки его жизнедеятельности давили на уши даже в наушниках. Не сводя глаз с вызывающе возвышавшегося укрепления, Белый пропетлял между транспортёрами, поддержав одного из бандитов под сорок, спускавшегося с гусеницы с тремя стрелами РПГ. Не имея в распоряжении достаточного количества боеприпасов, он самого начала решил сделать ставку на гранатомёты. Обстрелом и натиском, Белый планировал прорвать оборону сталкеров, о состоянии которой не имел преставлений (подходя, к мосту, он ожидал обнаружить очередное оставленное селение и теперь ещё меньше верил в успех). Тем не менее, наёмник не подавал вида. «Переезжаем под землю, Белый» –– Глядя на холмик, повторял он.
–– Главный, приём. Выйди на связь. –– Позвал он, поднимая антенну рации. В правой руке он держал мегафон, который случайно нашёл в деревне.
–– Приём. На связи.
–– На данный момент никаких изменений? Может мы это... Берём их в плен?
Аквилла одно мгновенье молчал. В это время на холме появился сталкер, судя по жестам, велевший всем приготовиться. Сталкером этим был Форсаж. В тот день дежурить была очередь, в том числе, и наших знакомых.
–– Нет. Штурм.
Белый скривился и бросил мегафон на землю.
–– Понял тебя. Конец связи.
Наёмник осмотрел бандитов, выстроившихся позади БТРов. У каждого из них было по магазину. Примерно у шестнадцати было две-три стрелы. Шансов на то, что всё сложиться удачно, Белый не видел.
–– Жим?
Жим вышел из строя. Он и Максим, единственные члены «Правого сектора», которые могли держать оружие, возглавляли группу из тринадцати самых боеспособных бандитов. Измученный переходом, Жим тем не менее сохранял жизнерадостность и даже теперь не померк лицом, хотя, конечно, и в бой не рвался. Укрепления произвели на него впечатление.
–– Да?
Наёмник подозвал его ближе.
–– Попробуйте просочиться по левому флангу. Там хотя бы есть шанс, что живы останетесь.
–– Через мост?
–– Ну да, рядом.
–– Ок, попробуем.
Обратившись ко всем, Белый произнёс:
–– Лес заражён. Идём п центру. Начали.
Двигатели, скрипнув, захрипели и БТРы рванули на всём ходу, нездорово-громко стуча подвеской. В сравнении с предыдущим сражением, их скорость заметно снизилась. Бандиты, пробежав пару метров, сдёрнули с плеч РПГ и начали их заряжать. Группа Жима и Макса помчалась влево и в ту же минуту по ним отработал пулемёт у камушка. С пробитым запястьем, вторично раненный, Жим упал в грязь, увидев рядом Макса, накрывавшего голову. «Да твою ж мать!..». Лицо обдало фонтанчиком грязи и, закрыв глаза, он ощутил, как по щеке потекла тёплая струйка. Уцелевшие бандиты подбегали к мосту. Транспортёры в этот момент ударили одновременно, однако «Долг» и «Свобода» перенесли на блокпост почти весь арсенал тяжёлого вооружения и потому, когда поддержанный Максом Жим поднимался, краем глаза он видел, как у одной из машин сорвало башню. Несколько наступавших, разрядив гранатомёты, разворотили справа мешки с песком и, уже взбираясь наверх, увидели за ними вереницу окопов. Появившимся мигом позже отрядом сталкеров они были сразу же перебиты и последний, выстрелив из РПГ уже мёртвым. Снаряд устремился к пустой вершине. Форсаж появился на нём секундой поздней. Ударной волной его отбросило, перебив нижнюю челюсть, и он упал за ту сторону, осыпанный землёй.