Помимо военных, с Шерханом прибыла полевая кухня, после чего личный состав стал не много, не мало его боготворить. Мирных жителей (всех четверых, никаких мамы с грудничком не было) загрузили на вертолёт и вывезли воздухом.
В лагере же за холмом царила лихорадочная деятельность: опираясь на сведения от Белого, все поняли всё, как только заслышались звуки винтов. На вопрос «–– Что делать?», полковник Петренко, второй день не мывшийся и, как и все, не менявший одежду, так как чистой не было, острил: «–– Чистое надеваем». Вдруг, в самый разгар этих приготовлений несколько громких выстрелов раздалось с той стороны моста. Судя по выстрелам – стреляли дробью.
Морду пятого пса Шар прострелил в воздухе, и чёрная кровь брызнула на руки и лысый участок земли. Вынужденный скрываться полторы недели, опасаясь мутантов, недоедая и ночуя в земле на границе лагеря, теперь он был счастлив, как никогда. Не смотря на бдительность, УНСО-вец сумел провернуть несколько хороших диверсий (в основном – порч имущества), а сообщение Града давало, наконец-то, билет домой. Он также перехватил сообщение о задержании какого-то шпиона и теперь сиял, мысленно переложив всё содеянное на него. Но самым главным было даже не это.
Самым главным для Шара оставалась судьба «Правого сектора» (он уже успел выяснить, что на Большой Земле произошёл ребрендинг) и вполне проникся новым названием, хотя почти сразу же подумал, что недоброжелатели исказят его до чего-нибудь типа "правосеки". Как показала история – так и произошло.
Вволю нашкодивши, он перебрался ночью на другой берег, пройдя по подтапливаемым доскам внизу и иногда перепрыгивая с баржи на баржу. В смешанном чувстве выбрался он из кустов, когда сама судьба послала ему возможность взбодриться – по ту сторону Припяти его ожидала стая собак. Тех самых, которых он так страстно и так бесплодно ожидал встретить от самого убийства Чиха. Мгновенно по всему его телу прошёл как бы огненный колючий ковёр, искусав иглами руки и плечи. Всё время сохраняемая в чистоте «Сайга» послушно лязгнула затвором и копчик первой собаки оглушительно хрустнул. Дальше – больше. Передвигаясь в доходившей до колен траве, с каждым шагом ускоряясь всё быстрей и быстрее, Шар профессионально расстрелял мутантов. На последних двух скорее даже бросался он сам. Увильнув от одной псины, он выпятил грудь, выждав до последнего и выстрелил с ощущением человека, увлекаемого азартом, заранее знающего что произойдёт и желающим в этом удостовериться.
Поднявшись на холм, он спустился за него и, наконец, выдохнув, остановился. Его мысли, освежённые прохладным речным воздухом, пришли в приятное, сладостное движение. Вынужденные, как он, всё время быть скованными, теперь они носились, как стая пчёл. Подстёгиваемый сознанием всего, что сделал, того, что случилось и того, чему только предстояло быть, он прошёл тройку ёлок, спустился за косогор у реки и увидел вертолёт, приземлившийся здесь же. «Как странно» –– Подумал он. –– «Я был так возбуждён, что не услышал его». В действительности же на вертолёте просто применялись бесшумные лопасти со специальным наклоном, однако Шару было не до того.
На вдававшейся в реку голой опушке находилось несколько человек – какой-то военный и его связной Град. Ещё один, третий, стоял на колене поодаль от них и возился с каким-то чёрным прямоугольником, скорее всего – оружейным чехлом. Пилоты оставались в своих кабинах. Подняв оружие над головой, Шар вышел из-за куста и счастливо крикнул:
–– Слава Украине!
–– Героям слава! –– Ответил, обернувшись, улыбавшийся Град. Положив руку на пистолет, мелькнувший было в руке военного, он пошёл на встречу, и они обнялись. –– Ну что ты, как?
–– Я? Я!..
Шар хотел высказать сразу всё, а потому сглотнул воздух и облизал губы.
–– Ну гаразд, потім розкажеш. Часу у нас тепер повно...
–– Ні, Град, ні! Часу в нас зараз якраз мало. Я чув під мостом. Військові...
На этих словах генерал Виталий Фёдорович напрягся и скосил глаза на человека, сидевшего перед чехлом. Как оказалось, тот также поднял на него свои. Оба прислушались. Услышанное не понравилось им обоим. Генерал покосился на пистолет и легонько повел дулом, как бы спрашивая дозволения. Сидевший перед чехлом скупо кивнул и отвернул голову.
––... Найголовніше зараз... –– Тут Шар осёкся, глядя на подошедшего к ним военного.
–– Самое главное – что?
–– Сьогодні вранці сталкери схватили якого-то...
Град сделал шаг в сторону, оказавшись с Шаром на одной линии и генерал выстрелил в них обоих. Сидевший на корточках даже не дёрнулся, но когда он услышал, как тело упало в воду, он подскочил и, развернувшись, крикнул: