Внезапный холод сковал его разум, словно по нему пробегали электрические жгуты, словно... Словно в его извилинах рылись чьи-то не званные, холодные руки. Едва эта ассоциация пришла ему в голову, как эти ментальные холодные руки со всей своей силы навалились на него, словно пытаясь перетряхнуть его память. «Контролёр!».
От этой догадки встали дыбом. Он тотчас вспомнил о том, что подумал о Шерхане и с ужасом понял, что эта мысль была не его. Никогда сам он бы так не подумал. Глаза его налились яростью. Сперва старик, затем Белый, а теперь сама зона вмешивалась в его планы. Тот час же нападение зверей стало ясным, тотчас же он понял, что контролёр мешает ему, что защищает... Он ведь чуть было о нём не забыл.
Форсаж рвался в бой с самого начала сражения. Связанного в лазарете по рукам и ногам, его охранял один свободовец.
–– Нет, брат, нельзя.
–– Да говорю же...
–– Лежи!
Когда же сражение приняло угрожающий оборот и в бою растворился его соглядатай, Форсаж невероятным усилием высвободил сперва левую, а затем правую руку, когда в открывшуюся дверь вошёл Белый.
–– Даже не думай меня...
–– Меня Сидор послал тебя вытаскивать.
–– Тогда помоги.
Вместе они развязали удерживавшие его бинты.
–– Если что – я на левом.
–– Чего?
Но Белый уже покинул землянку. Выбравшись, Форсаж увидел Крыма, спускавшегося с холма. Крым тоже тотчас же его увидел.
–– Тебе кому было сказано, сюда нель...
В следующее мгновение контролёр со всей силы навалился на человека с винтовкой и тот, одновременно и свирепея, и съёжившись, последним силами держа концентрацию, выстрелил одновременно с тем развернувшись. Ни секунды не целясь, выстрелил с одной руки куда-то в лес. Смертоносная молния пронзила чащу и вместе с ранением контролёр увидел два вперившихся в него зелёных глаза. Его напарник, прятавшийся за кустом, вскрикнул, увидев гримасу боли и страха, отразившуюся на этой толстой морщинистой коже. Сделав шаг в сторону, контролёр упал, сражённый выстрелом.
–– Сиверен! Сиверен!
Губы мутанта дрогнули впервые за всё время знакомства – он был слишком слаб, чтоб говорить мысленно.
–– Я... Я дал ему... Шанс...
Склонившись, человек увидел, что тело контролёра с боку изорвано. Позади стоял пробитый по центру пень, над которым оседали мельчайшие щепки.
Крым упал с точно такой же дырой, но прямо в центре груди. Из него буквально выбили жизнь. Увидевшему это Форсажу, показалось, что он сам умер. Бросился к Крыму, он не успел его подхватить и уже с земли поднял голову и опустил её на колено. Проделав это, он случайно коснулся пальцем раны и его разбил мышечный спазм.
Легкораненый Легавый поднялся на пригорок и увидел Форсажа. Нисколько не думая, он навёл автомат. Что-то чёрное закрыло на мгновение солнце. Форсаж ощутил, как в нескольких местах его облила кровь и тут увидел Литру, осевшего рядом. Увидев военного, он почти не глядя навёл автомат в его сторону и длинной очередью разбросал по холму его лицо.
–– Литра!
Литра, так и не успевший спрятать блокнот обратно, схватил его за одежду.
––...Сэ... Целый... а друзей...
Прошептав это, он улыбнулся и его улыбку страшно расширилась от пробежавшей по телу конвульсии. До уха Форсажа донесся дрожащий смех, а когда дрожь закончилась, то смех оборвался, как будто провалился в него в то время, как поверх Форсажа в небо смотрели ещё живые глаза.
–– Крым, Литра-а-а!.. Как же... Кайф!
Он поднялся, точно поражённый громом. Из трёх его лучших друзей в живых оставался только один. И он был где-то здесь, в ревущем глотками и стрельбой хаосе.
Кайф в то же время перепрыгнул машину. В самом начале понадеявшись заманить в ловушку Шерхана, он не заметил, как попал в неё сам.
Едва углубившись между вагонов, он понял, что дальше прохода нет. Шерхан же и не думал попадать в аномалии. Держа Тимура огнём над головой, он очень медленно сокращал расстояние, понимая всю полноту опасности не хуже сталкера. Патроны у Кайфа давно закончились. «Мясорубки» мешали перебраться через разделительную полосу. Между ним и Шреханом осталось только одно возвышение, спуск которого окружали, дрожа, «Электры», однако нечего было и думать, что преследователь в них угодит. Осторожен он был предельно.
Кайф посмотрел вправо и влево. Выхода не было. Он сам загнал себя в гущу вагонов из которой мог высунуться лишь не боясь пуль или «Карусели». Тимур снова выглянул. Шар был уже в десяти метрах. В это время за спиной наёмника гремели взрывы, мутанты только начинали выскакивать из леса, а Крым поворачивался к судьбоносному перекрестью. «Если сейчас он... Убьёт меня...» –– Сталкеру стало холодно. –– «... То он убьёт и Литру и Форсажа. И Крыма». Тем же взглядом, каким смотрел на разрываемого «Газировками» кровососа, позеленевший Кайф посмотрел на «Карусель».