–– Понятно.
Показав Кайфу аномалию, сталкеры повели его смотреть вагончик. Беседуя между собой, они спустились с холма и начали обходить деревню в другую сторону. Погода стояла пасмурная, по хмурому небу текли рваные тучи. На чердаке дома с проломанной крышей копошились ветра. Они делили что-то в стропилах, колыхали ветви заглядывавшей в его двор акации, тихо царапали ими по полу-забитому окну. Пройдя по-над забором, сталкеры миновали стоявшие у деревни грузовик и автобус и поднялись на дорогу, откуда открывался вид на железнодорожную насыпь.
–– Вон там когда-то тусили военные. Вот то элеватор, а чуть правей АТП. Там в основном бандиты живут. Точнее жили. Сейчас мы их на ферму выпизьдили. Хотя как – выпизьдили, они иногда все же приходят...
Под рассказ Чиха, группа приблизилась к ж/д вагончику. На стенах его, в прошлом зеленых, теперь пировали время и ржавчина. Возле одной из них стояли обгорелая бочка, используемая для костров и перевернутая голая бобина, под которой валялись пластмассовые стаканчики. Тут же рядом валялись наполовину прогнившие ящики. Один из них почти на половину утоп в земле.
–– Прикольно здесь так. Стариной что ли веет?
–– Да-а-а. –– Кивнул Форсаж. –– Есть такое... Вон там, внизу, видишь калачик? Это слепыш.
Кайф посмотрел вниз. Внизу и правда лежал калачик. По-видимому, заслышав их голоса, слепыш вскочил и начал принюхиваться. Он был всего в двадцати метрах от них и Кайф смог хорошенько его рассмотреть. Пес выглядел точно также, как его описывали вчера у костра: ростом с овчарку, совсем без волос, узкая морда с небольшими ноздрями и парой рубцов на месте глаз. На правом боку виднелась ссадина.
–– Опасный?
Крым хотел было что-то сказать, но Чих перебил его.
–– Во-о-обще нет. Разве только стаей и если голодные. Дай сигаретку.
Последнюю фразу он произнес, скосив глаза уже на Крыма. Тот делано покачал головой и потянулся в карман. Тем временем пес, видимо исповедовавший культуру ЗОЖа, оскалил морду и ретировался в кусты.
***
–– А это вот плоть. –– Сказал Еж, тыкая пальцем по экрану ПДА, когда Тимур поднялся с доски. –– Уже уходишь?
Вместо Кайфа ответил Форсаж:
–– Ну да. Подкрепились и хватит. Пора к Сидоровичу.
Вернувшись в лагерь, Кайф и остальные решили сначала перекусить, а уже после идти к торговцу. Тимур сгонял вниз, достал из портфеля последний бичик и захрустел его в сухомятку. Форсаж и Диван поджарили сасисоны, Крым, Шар и Литра ели мясо и хлеб. Чих пообедал хлебом с сосиской, а после достал из-за пазухи чупик, ножку которого держал как сигаретку и теперь говорил обо всем без умолку.
–– Он будет тебе рассказывать всякое. –– Прошептал Литра, наклонившись к Кайфу и изменившись в лице. –– Ты не бери особо в голову, кивай на все, хорошо? Он малый добрый, просто ему, ему сейчас надо выговориться... Кивай в общем, ладно?
–– Окей.
На этой фразе закончился их обед. Далее Еж показал плоть, они поднялись и побрели в торговское логово. Бункер Сидоровича был сделан добротно. Массивные двери, раскрытые нараспашку, почти касались земли и, казалось, так и манили спуститься, стены, зашпаклеванные наспех еще в восьмидесятые, яркая белая лампочка, пускавшая за тобой тени, широкие бетонные порожки, испещренные трещинками, уводящие путника внизу и налево, где его поджидает дверь, толщиною с слоновый череп. На удивление, она отворилась почти беззвучно. Потолкавшись в проеме, парни дружной компанией ввалились в подвал, облицованный изнутри керамической плиткой. За импровизированной оградой из кроватных решеток, окруженный подсумками и бинтами, полками с часами, ножами, трико, на фоне советского холодильника, на котором стоял не включенный вентилятор восседал он, самый известный обитатель всея зоны, Сидорович. Сидя к сталкерам боком, он увлеченно вертел в руках промасленный кусок ткани. Рядом лежали возвратный механизм «калаша», затворная рама и крышка ствольной коробки. Не поднимая глаз, торговец спросил:
–– Что притащи… ли? – На этом месте он все же поднял глаза. –– А-а, ясно. Новенький. Что, опять хотите поставить на то, сколько продежится?
–– Нет, Кайф нормальный. –– Сказал Форсаж.
–– Ну, это мы еще поглядим. –– Произнес Сидорович с отеческой хрипотцой. Отложив в сторону ткань, он подтянул руки к груди и откинулся в кресле. –– Я так понимаю, раз уж толпой ко мне завалились, значит заданьица решили взять?
–– Ага. –– Лицо Чиха выражало саму безмятежность.
–– Ну что ж, смотрите. Сейчас я дочищу вот этот «калаш», отнесете его в схрон у палатки.
–– Это та, что стоит возле тропы на «Свалку»?