Звоном встречает нас Киево-Печерская лавра, чьи купала в погожее утро блестят, словно свечи. Верующий или не верующий, но дух православия захлестывает тебя, и заставляющая и атеиста в груди что-то чувствовать. Крыши пристроек изумрудно-зеленые, на один из маленьких куполов пристройки наложено солнце из золота. Белы, не порочны стены ее. Они смотрят на мир крохотными оконцами в форме старинных дверных замков. Звон колоколов наполняет соседствующие с лаврой дома. Отсюда видны подъемные краны, что-то строящие на левом берегу. Рукой подать до Крещатика. Его дома, лучшим из описаний которых будет то, что глядя на них впервые хочется крикнуть куда-то в прошлое: «–– Петр!» и «–– Краков!». Красная черепица соседствует здесь с небесным железом. В небе летит самолет. Стелла 2001-ого года с девой. Красный корпус вуза Тараса Шевченко, а рядом парка Тараса Шевченко, где, стоя на николаевском постаменте, с руками за спиной стоит и сам Тарас Шевченко, смотрящий на вуз своими зелеными глазами. Здесь много лавочек и немного косые деревья, на стволах которых зимой красиво лежит снег, широкие, выложенные серым дорожки, фонари с корзинками для цветов. За парком тянутся пирамидальные тополя. Идя по Владимирской гуляющий может выйти к Золотым воротам. По пути ему встретится Оперный театр, трехъярусный, с легкого цвета стенами и округлой крышей, цвет которой всегда радикально подстраивается под погоду и может быть черным в дожди и огненно-глиняным в жаркое лето и музеи, в которых сейчас уже не показывают ничего интересного.
И вот станция метро «Золотые ворота», а чуть далее и сами Золотые ворота. Подобные этим есть во Владимире. Возле них памятник с усатым мужем, какими исконно представляются нам наши князья, держащий похожий на немного развалившийся кулич домик – миниатюрные Золотые ворота. В пяти минутах отсюда Софиевская площадь, с собором и самой высокой колокольней во всем Киеве. В сторону от нее лежит, за памятником Богдана Хмельницкого, Михайловский Златоверхий собор. Так, погодите, а это там что? Пейзажная аллея. Древнее сердце Киева, именно отсюда Кий гордо сказал: «–– Городу быть!». Подстриженные аккуратными кругами кусты, вздымающиеся и стремящиеся вниз косогоры, аккуратно вписанные в центр столицы. Сегодня впечатление от аллеи немного портят памятники и экспонаты современного направления, однако все это наносное и скоро пройдет, а во времена же, о которых идет речь сейчас, ничего подобного не было и в помине. Здесь есть смотровая площадка и, если вы все еще не пресытились видами с двух колоколен Золотых врат и Софиеской площади, то вы можете вновь любоваться пейзажем. Вообще Киев, кажется, был создан именно для такой любви – любви глазами.
Дальше идет Воздвиженка. По мнению многих Воздвиженка – это идеальное место. Кусочек Европы, но Европы не вычерченной по циркулю, а домашней, родной. Дома здесь разноцветные, как бабушкины торты, все как на подбор, в четыре этажа. Сколько здесь шпилей автор не помнит, от только помнит, что они есть. Вдоль домов тянутся тротуары со столбиками, держащимися за руки посредством цепей, дорога вымощена как старинная крыша. Совсем ярдом стоит Андреевская церковь, на подходе к которой раскинулся рынок. Но это не тот рынок, что мы видели на левом берегу, нет. Это – столичный рынок. Здесь не лавки, но стенды со всякой всячиной. Игрушечные казаки для козачков, матрешки, магнитики, шапки и обувь, безделушки, блесна, браслетики, книги, национальные футболки, как и в России, пошитые турками, чего только нет! Одному моему другу как-то даже попался подстаканник из перфокарт.
У Андреевской церкви нет колокольни. Зато есть тонкий купол, снизу кажущийся расшитым золотым бисером. Крыша, как и он, зеленая, тело же церкви выкрашено светлой салатовой краской. Налево от нее есть выход к Днепру, идя к которому гуляющий проходит каменную стену, уставленную произведениями местных художников. Картин тут так много, что волей-неволей возникает вопрос: "–– Отсюда, что, в тайне готовится реванш Возрождения?".
Мы уже у воды. Виднеется выгнутый мост, почти у самой воды поставлен памятник держащему двутавр Владимиру. Стоя на серых плитах такой же серой, глубокой реки, шумящей и даже немного пенящейся, гуляющий понимает, что нагулялся. Совсем рядом он, обычно по-хорошему уставший, покупает билет на экскурсию по Днепру, чтобы поесть, послушать и посмотреть на воду. Иные жмут денег и просто бредут вдоль воды, морща лица от графити, коими зарисованы скаты дороги. Макдональд и церковь. Сомнительное соседство. Однако и оно кажется уместным здесь. Здесь вообще, чего только не увидишь. И это только днем. А уж какой Киев ночью...