Присев за стол и начав слушать ломанный английский, Чарльз через какое-то время спросил у Глинки:
–– Это хорошо, да, я помогу с общей настройкой. Так, а где говоришь, мы сейчас находимся?
–– У? –– Украинец сначала не понял его.
–– Я говорю, в какой мы редакции?
–– А, это. Ну, мы в редакции телеканала «Еспресо».
–– Телеканала?
–– Да.
–– «Еспресо»?
–– Да.
–– Стой, погоди. Ты же вроде «Свобода»? И что это вообще за телеканал? Я о нем что-то ни разу не слышал.
–– М-м-м... –– Глинка пожал плечами и только слегка улыбнулся. –– Ну оно... Ты, в общем не забивай себе голову, ладно? Тебя же прислали сюда мне помогать.
–– Ну-у да-а.
–– Ну вот и славно. У нас уже заготовлен такой сюжет!.. Думаю – ты оценишь. Представь – тирания...
Но голова Чарльза все же забилась и поздно вечером семнадцатого ноября британец залез в интернет почитать про канал «Еспресо». Результат поиска поставил его в тупик – журнала «Еспресо» не существовало. Пока что.
На следующий день из гостиницы Чарльза забрал Глинка и вместе они поехали на Крещаик "подбирать ракурсы". Оставив машины за квартал от здания Верховной Рады, Чарльз и Игорь прошлись вдоль парламента вперед и назад. Несколько раз Глинка останавливался и смотрел на казавшиеся ему наилучшими места сквозь прямоугольник из соединенных больших и указательных пальцев.
–– Как думаешь, если поставить ее вот сюда?
–– Не знаю...
–– А если...
Вместе с Глинкой приехали еще пять человек. Эти носились, как угорелые. У двоих из них были пустые штативы.
–– Так, а теперь, теперь что думаешь? Отсюда будет хорошо видно?
–– Я, честно, не знаю... –– Растерянно отвечал Чарльз, а про себя думал: «Мне кто-нибудь скажет, что мы вообще будем снимать?». Однако не успевал он развести руками на один вопрос, как к нему сразу прилипало несколько новых.
–– А может здесь?
–– Что лучше, кенон?
–– Можно во-он там. Там вроде план подходящий.
–– Мне кажется тут объектив будет шататься. Смотри, какие неровности.
–– Да, но ведь...
–– Молодые хлопцы, а что происходит? –– Произнес подошедший к ним милиционер.
–– Мы телевиденье... –– Произнес один из журналистов.
–– А разрешение у вас есть?
Глинка дернул Чарльза за рукав.
–– Ходу.
–– Чего?
–– Уходим отсюда.
–– А чего он хочет?
–– Разрешение.
–– Ты ведь журналист...
–– Я-то да. Но не все здесь из «Свободы».
Им удалось отпетлять от милиции и на несколько дней они покинули центр города. Чарльза Глинка оставил в номере. «–– Я утрясу кой какие дела. Ты пока подумай, где лучше выставить камеры». Оставив Дэвису план Крещатика, Игорь уехал. Тем временем его команда снимала сюжеты на окраинах города. В них жителям столицы задавали два вопроса: "Хотите ли вы, чтобы Украина вступила в ЕС?" и "Как вы относитесь к тому, что Янукович приостановил подписание соглашение об ассоциации с Евросоюзом?". На первый вопрос многие респонденты отвечали "да". Ответы "нет", если и были, в окончательную версию сюжетов не попадали. Ответом на второй вопрос было негодование. То обстоятельство, что ассоциация с ЕС и членство в ЕС – это не одно и тоже, корреспонденты опрашиваемым не сообщали. Впоследствии ролики с их ответами каналы крутили в перерывах между дебатами Азаров и Яценюка.
В среду, двадцатого Глинка вернулся вместе с командой. Журналистские жетоны были при них. При это компания «Еспресо» все еще не существовала. Официально она, как и еще несколько телеканалов (к примеру – «Громадьское») будет зарегистрирована лишь через три дня, двадцать четвертого ноября две тысячи тринадцатого, кометой минуя любые бюрократические проволочки и получив недостающую аппаратуру, форму, кепки с их логотипами, а также автобусы и пропуска. Лишь спустя одиннадцать лет, в конце января/начале феврале 2025 года широкой публики стали известны причины столь бурного расцвета украинской журналистики, которые в сокращении занимают всего пять латинских букв. USAID. Однако некоторым героям рассказываемой эпопеи дожить до этого дня было не суждено.