–– Отлично, отлично!.. Ты хули? Не снял!?
В тот ноябрьский вечер люди по всей Украине вернулись с работы в свои дома. Они уже отсмотрели новости, обычные, спокойные, привычные новости, в которых им сообщали о скором процветании Украины, о маме-зебре, родившей жерёбчика в Одесском зоопарке, а также об этой кучке дурней, собравшихся в центре столицы, которые занимаются непонятно чем, вместо того, чтобы работать. На следующее утро их ждал боевой шквал. Со всех каналов мелькал метелящий студентов «Беркут». Один из журналистов, кажется это был телеканал «Еспресо» навел камеру на поток убегавших людей, державшихся за головы и закричал: «–– Боже, да что ж это творится, воны же дэти!». В следующее мгновение эта малопонятная кучка каких-то там дурней, которые где-то собрались неясно зачем стала для многих объектом жалости. Общаясь по телефону между собой, женщины держались за подбородки. «–– Ты видела? Ужас!». "Ужас" показывали по всем каналам в течении дня и с разных ракурсов. Второго декабря, бывшая до того момента, по большей части несплоченной страна, начала ощущать объединяющее и сплачивающее негодование. Дальнейшие события развивались еще стремительнее.
В тот же день началось швыряние обвинений. Оппозиция обвиняла во всем президента, стушевавшийся Янукович – своих министров, министры друг друга, иностранные СМИ обвиняли власть в целом, а вся власть разом, заодно с оппозицией начала обвинять озверевший «Беркута». В половину одиннадцатого взволновавшаяся Банковая напоминала тараканий притон, накрытый тряпками. По всем доступным информационным каналам, все, кто имел хоть небольшую долю хоть в чем-то, пытались выяснить, кто или чьих тут мутят воду. В двенадцать часов часть депутатов парламентской фракции вышла из ее списков. Вышла демонстративно, одновременно выйдя к камерам. Их голоса впитывали микрофоны почти десятка независимых СМИ, появившихся меньше недели назад и за пару минут до этого вынутые Дэвисом из общей кучи и им же настроенные. Теперь на каждом была наклейка, отличавшая его от другого. На вопрос одного из державших микрофоны журналистов о том, что происходит, депутат «Батькивщины» ответил: «–– Сатрапия!».
После интервью, тоже самое спрашивал Чарльз Дэвис у Глинки.
–– Так чего происходит-то?
Глинка молчал. Его язык развязался лишь следующим вечером, когда покинувший Киев Кличко кричал во Львове: «–– Львовяне! Смело!, смело принимайте участие в народном вече за европейскую Украину!». В этот момент Игорь, не отрывая взгляда от монитора, отмахнулся от Дэвиса и, тряхнув куда-то рукой, произнес по-английски:
–– История, друг мой! Здесь твориться история!
За двадцать часов до этого Кличко, вместе с Яценюком и Тягнебоком, шевелящимся волосам которого в эти минуты могли завидовать суммарно все черти на всех картинах, выступал с теми же тезисами на Михайловской площади. Помимо жителей Киева на выступлении присутствовали два депутата Евросоюза.
–– Януковича геть! –– Проорал кто-то в толпе, когда Яценюк сменял на сцене Кличко.
–– Да и Азарова тоже!
–– Третьего декабря мы будем Европой!
Третьего декабря десять тысяч львовян приняли приглашение Кличко на народное вече. Они были в Киеве. Наш знакомец Ваджра наблюдал их прибытие со все возрастающей внутри тревогой.
С утра жители Львова, члены «Свободы», простые студенты, в числе которых были снова стекшиеся в центр Максим, Стас, Гена и Оля, «Батькивщина» и партия Кличко «Удар» собрались вместе в парке Шевченко. В двенадцать они начали выдвижение в сторону Верховной Рады. Смешавшейся рекой курток они проходили мимо Красного корпуса киевского вуза, напротив которого, повернувшись на них, идущих на фоне его красных стен, смотрел безмолвный Тарас Шевченко. Во взгляде его... А, впрочем, идущим тогда было вовсе не до того.
Люди встречали их с оптимизмом. Кто-то махал рукой, какой-то пятидесятилетний дедуля крикнул: «–– Задайте им там!». В середине шествия начали появляться украинские флаги. Воздух ранней зимы одаривал бодростью. Постепенно в поток вливались спонтанные пассажиры. Кто-то шел сотню метров и потом отставал, кто-то изначально входил по приколу, кто-то видел знакомых и намеренно шагал к ним. В рядах, идущих шагали как неизвестные никому, кроме читателя, Гена и Оля, так и вполне известные люди. Иностранные газеты первой величины в те дней пестрили подобными заголовками: «Вице-председатель Европарламента Яцек Протасевич возглавил колонну украинских ...»; «В Украине пробуждается демократия. Верная ее принципам Европа не может оставаться стороне. В первых рядах протестующих замечен председатель Европейского парламента, Ежи Бузек!»... На месте совсем недавно разогнанного, возник новый лагерь. Один из выпусков «Еспресо», вышедший в этот день имел такое название: «Воскресший из пепла».