Утром по двум центральным каналам, находившимся в подчинении тогдашней власти, вместо новостей населению зачем-то объявили, что президент выбран законно. К слову сказать, до этого объявления вопрос о законности президента для большинства граждан даже не стоял на повестке дня. Уже через час на объявление отреагировал мэр Закарпатья. Он вышел к приветствовавшей его улице и, встав среди людей, торжественно произнес в камеру:
–– Мы с вами, братья!
В ответ еще через час человек, поспешивший назвать себя легитимным собственной прессой, в нарушение всех правовых норм зачем-то отпустил задержанных за весь период общественных беспорядков. Судя по всему, так он рассчитывал еще сильнее укрепить свою легитимность. И ему это удалось – в одном столичном дурдоме, я слышал, Янукович приобрел сразу двух новых сторонник (оба сторонника были, правда, при этом одним человеком).
Во время предшествовавшей восьмому декабря неделе Верховная Рада провела более ста сорока экстренных заседаний, всякий раз сопровождаемых шумом настолько нестройным и громким, что их очень редко транслировали по телевизору и каждый раз бывших такими изматывающими, что на очередное предложение от очередного нардепа о принятии очередных экстренных мер "для того, чтобы не", один из депутатов не выдержал и буквально закричал в свой микрофон: «–– А что мне принять чтобы в ушах не шумело?!».
Вечером крепко сложенные ребятки, вступив в противоборство с людьми Намирина, смогли захватить здания киевской городской администрации и киевского городского совета. Лишенные пары окон, с покосившимися на петлях дверьми, они напоминали врасплох застигнутых в подворотне людей, которым растолковали насколько сильно они заблуждались, нося с собой телефон. Во время очередного столкновения за эти два дома, один из парней, чье лицо было скрыто за черной маской закричал, увидев потеснивший их «Беркут»:
–– Блядь, правый сектор! Держите правый сектор!
Спустя полчаса разрозненные группы правых на волне эйфории от первой локальной победы над «Беркутом» объединились в отряд, известный сегодня под тем же именем, что и в тот вечер. «Правый сектор».
"Беркутята" еще не успели отойти с улиц, как оппозиция поспешила назвать этих людей провокаторами. Буквально через минуту представители все той же оппозиции заявили, указывая на только что созданный «Правый сектор»:
–– Наши ребята!
В этот момент, под общее улюлюканье собравшихся вокруг него, под топот вновь начавших скакать и треск заново разожженных покрышек пал Ленин. Несколько грязных ботинок устремились к его лицу, начав пинать его с остервенением. На постамент вождя мировой Революции забрались двое – один с сине-желтым, другой с красно-черным флагом. Над их головами с черного неба, освещенного лампами двух подоспевших прожекторов, упало несколько крупных снежинок, отразившихся на объективах длинными полосами, словно то были запоздалые слезы, уроненные кем-то в последний момент.
Под постаментом замелькали новые флаги. Среди них был один, украинский, с надписью: «КРИВИЙ РIГ». Вот именно в этот момент Чарльз Дэвис отвлекся от своих мыслей и глядя на ликующих у постамента людей усмехнулся схожести двух слов – "РIГ" и "RIP". Однако это было всего лишь секундное наваждение, после которого британец снова вернулся к работе, перебежав вправо и подведя замешкавшегося оператора к хорошему ракурсу. Да, Дэвис определенно вошел во вкус. Его картинка должна была быть идеальной.
–– Вы хотите зажить богато?!
–– Да-а!
–– И заживете!
–– Да-а!
–– Мы блокируем выезд с улицы Институтской на Крещатик. Ни один транспорт не должен сюда попасть! –– Последнее Турчинов кричал уже девятого декабря.
К двадцатому января обстановка накалилась сверх всяких пределов. Улица трещала, как шифер в костре. Народные депутаты «Свободы», казалось, переехали в палатку с камерами, где объявили смотревшему на них с кружащейся головой Дэвису, что очередные дома, занятые протестующими, будут превращены в пункты обогрева. Двадцать второго Тягнебок передал, что самые первые здания, занятые митингующими, отныне становятся штабом национального сопротивления. «–– Мой призыв обращен ко всем неравнодушным гражданам Украины! Стекайтесь сюда! Вступайте в дозорные! Мы отстоим...». Гена, Стасян, Максим и Оля вступили в дозор одними из первых.