Шар деловито усмехнулся.
–– Конечно-конечно.
Слегка посмеявшись, сталкеры обнялись.
–– Ну, удачи тогда, братанчик.
–– І вам того ж. Як прийдете – наступний рейд ідем з мной.
–– Окей.
В последний раз пересчитав магазины, сталкеры улеглись. Кайф, Чих и Литра к себе на чердак подниматься не стали.
–– Литра. –– Тихо позвал Шар, когда первый свист разошелся по комнате.
–– Чего?
–– Дай КПК, карту чекнуть хочу. Мой разрядился.
–– Окей, держи.
–– О-о! –– Полусонным голосом произнес Чих, увидев, как экран КПК осветил лицо Шара. –– Литра, ничего, если я после Шара немного в мотоциклики поиграю?
–– Чих, нам завтра рано вставать. Ложись, спи.
–– Хорошо-о... –– Произнес сталкер и тихо шепнул, обращаясь к Шару и для конспирации прижав ладонь ко рту. –– Шар, ты хоть это... Ты разбуди меня, когда сделаешь, что тебе надо, ладно?
–– Коне-ечно. –– Протянул Шар и Чих, закрыв глаза, заснул через минуту. Будить его, разумеется, никто не стал.
В одном из треков музыкальной группы «Hustle Hard Flava» – единственного поэтического дуэта России, за творчеством которого нестыдно следить, присутствует такая строка: «Утро было добрым, но пошло не слава богу». Примерно первые два часа следующего утра полностью подходили под эту строчку.
Проснувшись, сталкеры быстро перекусили, потушили дрова и закрыли дверь. Поскольку Литра, наученный горьким опытом, меньше всего хотел и на этот раз посеять блокнотик, он оставил ненадолго друзей и спустился к Сидоровичу, чтобы оставить тому дневник на хранение. Шара к этому времени среди них уже не было: судя по всему, выдвинулся к «Болотам» он еще засветло.
Поднявшийся ветер гнал облака на юг, ветви акации безмятежно качались. В то время как тени утренних сумерек продолжали баюкать лагерь и склоны обнимавших его холмов, по их занесенным серым снегом вершинам уже скользил рассветный луч. Кайф невольно залюбовался этой картиной, когда поднявшийся от торговца Литра объявил товарищам, что Сидорович позвал их с намерением снабдить группу в дорогу дополнительным снаряжением. Обрадованные сталкеры поспешили вниз. Сойдя по ступенькам, они предстали перед торговым окном, в которое Сидорович в два этапа протянул им дождевики и теплые шапки.
–– Чем бог послал. –– Сказал он. Кайф собирался сказать "спасибо", но более опытные Форсаж и Литра сказали прежде него "должны будем" и торговец согласно кивнул их словам.
Дождевики надели быстро, а вот с шапками случилось то, что в пору бы было назвать «шапочной титаномахией». Здесь стоит на секунду отвлечься и напомнить читателю кое о чем. Как он помнит, и Кайф, и Чих, были людьми фактурными и незаурядными. Оба они подавали надежды, в будущем оба метили стать матерыми сталкерами, набить карманы деньгами, оба обладали прекраснодушными чертами характера и так далее, далее... Но! Их таких (прекраснодушных, матерых в будущем и так далее, далее) было целых двое. А вот шапка с бонбончиком была только одна! И именно ее наличие и породило «шапочную титаномахию». Пару минут повырывав друг у друга бонбончик, Кайф рассудил, что обижать маленьких – это не хорошо и потому, сказав: «–– Ладно, не очень-то и хотелось!», оставил шапку Чиху, лицо которого излучало довольство весь последующий день.
Наконец, разобравшись с подарками Сидоровича, сталкеры вновь поднялись на улицу. Правда, как выяснилось чуть позже, Литра, разумеется, как только услышал, что им что-то дадут, благополучно забыл про блокнот, который теперь нес в нагрудном кармане, но то были мелочи.
–– Эх, парни, чувствую –– Радостно сказал Крым, когда они, поднявшись на холмик, стали хрустеть подтаявшим снегом, обходя гудящую аномалию. –– нас ожидают великие дела! Одно пизже другого!
Кайф улыбнулся, однако приподнятого настроения разделить не спешил. Когда у Сидоровича они одевались, он поднял свитер и на беду посмотрел на свой пресс, точнее на то, что несколько месяцев назад им было. От длительного безделья кубики его превратились в подобие сырников, постепенно сраставшихся в один большой шарик. Кайфу это не нравилось. «Только вот снег сойдет, возьмусь за себя!». Снег, лежавший под ногами в полуокружении грязью и покрывшихся серой прослойкой льда следов, ничего не ответил.
Довольно быстро миновав элеватор, сталкеры вышли к насыпи возле моста. Проходя блокпост, Чих и Кайф переглянулись. В глазах у обоих читались воспоминания о первой их перестрелке. Одинаково приподнятым настроением светились оба лица.