–– О-о-о, дарова! Сказал стоявший в карауле Еж. –– Вы что, на смену? Так рано вроде.
–– Не-е, мы в рейд идем.
–– В ре-е-ейд... А не рано?
–– Не, не рано.
–– Так ведь... холодно!
–– Так ведь... солнце! –– Воскликнул Чих, указав на звезду левой ладонью. Этот аргумент крыть было не чем. Одиночки поприветствовали дежуривших здесь же Омута и Ель, и двинулись дальше. Миновав КПП под мостом они с десяток шагов шли по дороге, а затем сошли с нее и повернули к черневшим деревьям, не дойдя до фермы. У тоннеля было спокойно, в снегу виднелись следы собак, однако они были стары и полуразмыты. Не меньше их оказалось и возле палатки, к которой сталкеры вышли спустя минуту.
–– Мы что, на болота? –– Усмехнулся Кайф, не понимая, как можно отсюда выйти на Свалку. –– Все-таки Шара идем искать?
–– Нет. –– Деловито ответил Форсаж. –– Тут немного дальше коллектор есть крытый. Здоровый такой тоннель. Я по нему всегда на Свалку хожу. Если идти в сторону вышки, то кто его знает, есть там бандиты? Если их там и нет, то дальше они будут уж точно, у них там форпостик имеется.
–– А там, куда идем мы?
–– А там куда идем мы, там аномалии. Бандиты не дураки, чтоб туда лезть.
–– Толи дело мы!
–– Мы – сталкеры, это другое.
–– Лады-ы-ы.
Вход в коллектор отыскали через минуту. Он представлял дыру в трубе из бетона, диаметром чуть ниже среднего роста, уходившую в темноту, черную, как спина пантеры.
–– А из фонариков у нас... нет?
–– А из фонариков у нас есть лучше – КПК. –– Сказал Литра.
–– Ага. Вот себе и свети им. –– Произнес Крым, достав из кармана небольшой фонарик с кнопкой на тыле.
–– Крым – идешь первым. Кайф – ты второй. Чих!
–– А?
Не изменившись в лице нисколько, Форсаж сказал:
–– Сам знаешь – от этих двоих проку никакого, поэтому, как только помрут – все на тебе. Литра!
–– Замыкающий.
–– С вами приятно иметь дело! Ну, поперли.
Достав ПМ, Кайф встал за Крымом и, следуя за дрожащими впереди отсветами, вошел в черноту. Поначалу тоннель казался не таким уж и темным, однако спустя несколько метров он свернул влево и утренний свет перестал попадать сюда. Точно по щелчку пальцев мрак стал сгущаться пропорционально понижению уровня наружных шумов, который ослабевал с каждым их шагом. Когда же из звуков остались лишь шаги группы да давящая тишина, Кайф подумал: «Ох и не нравится мне здесь». Виду, однако же, он не подал и продолжил идти за Крымом.
Чем глубже сталкеры продвигались в тоннель, тем невротичнее становились ощущения Тимура. Ему чудилось, что тоннель будто надвигается на него, что пространство медленно стало сжиматься, что бетонные стены обвивают его, давят, словно змеиные кольца. От них веяло неприятной, холодной сыростью. Иногда впереди раздавалось напрягавшее слух журчание и через какое-то время под ногами сталкеров хлюпали ручейки, образовавшиеся в результате таяния снега. Не редко подошву Кайфа вело, он поскальзывался и в этот момент выдох его раздавался чуть громче. Из-за спины Крыма время от времени набегал сквознячок. Как на зло все, даже Чих, хранили молчание. Из-за этого на деле остававшееся прежним дыхание, в ушах звучало значительно громче, что также не добавляло парню спокойствия. Со временем между его лопаток поселилось навязчивое напряжение, все время шептавшее, что должно что-то случится... Спроси кто-нибудь Кайфа, когда группа все же вышла на свет, сколько времени они блуждали в коллекторе, он бы ответил, что где-то час. В реальности они шли максимум минут десять. Выбравшись из тоннеля, каждый с наслаждением расправил плечи. Подышав свежим воздухом, парни молча переглянулись. Каждый прочел на чужом лице уважение и никаких разговоров не было поднято на этот счет.
Свалка встретила сталкеров слабым солнечным светом, едва пробивающимся из-за кочующих облаков. Позади них, на холме, в который уходило жерло коллектора, черными ветвями кивали деревья. Снег лежал вперемешку с мокрой землей. Впереди, за прогалиной, виднелась обнесенная проволочным забором площадка, часть которого завалилась и теперь валялась на земле, словно смотанный невод. В два ряда за забором стояли выцветшие грузовые и легковые машины с битыми кабинами, погнутыми дверями, с разбитыми, либо почерневшими фарами, припавшие к земле, лишенные колес. Посреди экспонатов этой гротескной автомобильной выставки стоял вертолет, болотно-черный, будто он был окрашен зеленкой, разведенной в йоде. Чуть в отдалении из-за его застывших винтов возвышалась в прямом смысле слова гора строительного мусора, при взгляде на которую в глаза бросался то кусок арматуры, то оконечность бетонной плиты, то несколько толстых кирпичей лунного цвета, то полоски стекла, то смятая жесть. Позади горы угадывалось очертание какого-то здания. Кайф поднял голову выше, чтоб рассмотреть его и тут неожиданно пошел мелкий снег. Переведя взгляд на небо, парень увидел серые облака, рваными стайками окружавшие солнце, словно гончие псы. Вокруг пахло железом, намокшими пылью и черноземом.