Но мы отвлеклись. Сталкеры подходили к заставе «Долга», расположенной за полумесяцем полых бетонных плит, служивших укрытием бойцам группировки. За ними виднелся старый зеленый вагон, проржавевший по швам, над котором возвышался изогнутый горб трубы отопления, покоившейся на железобетонных подпорках. Перед вагоном в когда-то синей железной бочке, окруженной несколькими стоявшими друг на друге железными и деревянными ящиками, и коробами из-под патронов, горел костер. Задуваемый ветром, он горел слабо и снежный песок, проникавший сквозь узор натянутой сверху маскировочной сети, пролетал возле бочки почти безбоязненно. На стене, возле первого из трех заваренных окон вагона красовалась выцветшая красная метка в виде мишени с надписью «ДОЛГ». Позади дозорных позиций виднелся проволочный забор со стальными воротами, с обоих сторон упиравшийся в крутые холмы. Спустя пару шагов из-за одной из плит выглянул корпус первого часового. Он был одет в черный комбинезон с красными вставками, служивший стандартной формой большей части бойцов. На шее висел прорезиненный чехол для респиратора. Лицо скрывали черный капюшон и бандана из теплой вязанной шапки.
Подойдя к плитам, сталкеры благоразумно опустили оружие и, остановившись возле вагона, приступили к обряду, обязательному для любого уважающего себя одиночки, а именно: начали торговаться о цене за проход. С стороны пропускавших торги держал Прапор – матерый «долговец» с невероятно круглым мясистым лицом, начавший службу еще при Крылове. Со стороны одиночек выступали Форсаж и Литра, как наиболее опытные.
–– ... Какие на хуй шесть тыщ за каждого, ты что, смеешься?! Да посмотри на нас! Мы что, по-твоему похожи на тех, у кого они есть? Или жопой жрем деньги?
–– Вот-вот. –– Кивал Литра, хотя Прапор, как облупленных знал и его, и Форсажа.
–– Давай три штуки!
–– Ох чую, разводите вы меня, сталкеры!..
–– Прапор, мы с тобой уже сколько знакомы, а? Ну вот когда я последний раз тебя обманывал?
–– О-о, ты еще спрашиваешь!..
–– Ну хрен с ним, со мной, но Литре же ты веришь?
–– Этому-то?!. –– На этих словах улыбнулся и Литра, и Форсаж, и даже стоявшие рядом охранники. –– Этому-то коне-ечно! Так, ладно, скажите мне лучше, сколько всего вас?
–– Й-а-а..., Кайф, Литра... Крым и Чих. Итого (одновременно с этим сталкер загибал пальцы) пятеро. –– Произнеся это, Форсаж обернулся. Сзади стоял один только Крым. –– Чих, твою мать! Ты куда делся?!
–– Кайф!
–– Мы тута! –– Донеслось из вагона, после чего Кайф и Чих показались в входном проеме. –– Фотки смотрели (внутри, на правой стене возле выхода висела пятерка выцветших фотографий. Это были бойцы, учувствовавшие в отбитии заставы у бандитов в начале 2010-ого года).
Спустившись по ступенькам, Чих подошел к Крыму и посмотрел на спортивную сумку, висевшую у него через плечо. Скосив глаза туда же Прапор ухмыльнулся. От артефактов сумка немного просвечивала. Указав на нее, он уточнил:
–– Нет денег, да?
–– Ващ-ще ни копейки!
–– Ну да, ну да. Ладно, хер с вами, давайте четыре!
–– Ни тебе, ни мне – три с половиной, идет? И с нас поляна.
–– А-а-а, хер с ним, идет! С собой, я так понимаю ни гроша?
Форсаж кивнул.
–– Микуленко!
–– Здесь, товарищ прапорщик!
К сталкерам подошел боец с ПКМ-ом.
–– Сходи с ними в «Бар», получи откупные.
–– Понял, сделаем. Ну что, идем?
Вместо ответа заскрипели ворота. Пройдя их, одиночки в сопровождении «долговца» прошли мимо труб и «Каруселей», носившихся здесь от начала времен и, обойдя пару кустов, вышли на холм, с которого открывался вид на территорию «Бара». Метрах в пяти стоял молоковоз, брошенный здесь еще при первой аварии. Позади него, на границе с кюветом, дряхлела бледно-белая легковушка. На капоте покоились осколки лобового стекла, большая часть из которых лежала в салоне. С неба все также шел мелкий снег, впереди слева покачивались деревца, счетчик Гейгера молчал, как господь бог во времена крестовых походов. Пройдя до рытвины, из которой остриями на юг торчали штыри арматуры, сталкеры пересекли ее по импровизированному мосту из листового железа и миновали грузовик без передних колес. Обойдя его, они оказались около блокпоста «должников», располагавшегося у первых производственных зданий. Из серого погреба слева, на подходе к нему, торчало пулеметное дуло. Между ним и стеной высокого цеха асфальт преграждали мешками с песком, образовывавшие островки безопасности как на входе в «Бар» со стороны «Свалки», так со стороны «Стоянки Брошенной Техники».