Окончательно вымывшись, они вдвоем вышли из душа и зашагали обратно, обвязанные полотенцами. По пути им встретилась еще двое сталкеров, державших путь в противоположном им направлении. Подгоняемые ветерком, парни спустились в «Бар», принеся на головах немного снежинок. За те пятнадцать минут, что парни мылись «100 рентген» опустел. Практически все его посетители, за исключением тех, кто уже не мог стоять на ногах, разошлись по комнатам или по тем заводским углам, которые занимали. Один из двух посетителей, оставшихся здесь до утра, спал, навалившись грудью на столешницу. Второй, полусонный, шептал что-то тарелке.
–– Так, все, все, Мишаня. Пора тебе спать. –– Сказал Бармен, беря его под мышки. Повернувшись к вошедшим, он произнес: –– Водочку я занес.
–– Отлично, спасибо. –– Сказал Форсаж. Когда парни зашли, в комнате разворачивалась следующая картина: Чих ел за троих, заглатывая макароны вперемешку с тунцом и картошкой, особо усердно налегая при этом на две банки с горохом, попеременно суя ложку то в одну, то в другую. Подле него стояла вылизанная тарелка с окрашенным в подливу хлебушком. Крым и Литра же уже поели и сидели теперь, посасывая «Jack Daniel’s», ведя спор об общей человеческой правде. Крым утверждал что-то дельное, Литра парировал тем, что подобные рассуждения, в целом, возможно принять во внимание, однако их автор не так давно был уличен при свидетелях в краже орехов, а потому ему нету веры и нет никакой надобности в его суждениях. В ответ на это Крым отвечал, что Литра душный, на что последний смеялся, утверждая, что единственное, чем он душился сегодня был дезодорант, а вот от кого-то, на кого он не хочет показывать пальцем, действительно пахнет.
–– Чих, на горох-то особо не налегай! –– Сказал Форсаж, доставая одежду из сумки.
–– Да ладно тебе!
–– Ну смотри сам. Завтра твой живот пойдет на гастроли.
–– Нама-а-на!
–– Так, что по спирту?
–– Все зашибись! –– Сказал Литра и кивнул под стол. Под столом обнаружились граненые горы.
–– Сейчас сколько времени?
–– Без двадцати восемь.
–– Тогда бухаем примерно до десяти, а потом спать.
–– У-у!
–– Э-э-э!
–– Что, э? Мы ж договаривали рвануть потом сразу на стоянку брошенной техники.
–– Ну она же от нас не убежит?
–– Она-то может и не убежит, а вот артефакты... Или ты хочешь спать в ангаре на улице?
Спать, как и многие сталкеры, не скопившие к зиме достаточно денег на улице Кайф не хотел.
–– Ну вот и славно. А теперь – чтобы все!
Ложиться спать строго по плану всегда есть дело достаточно проблематичное. Особую же тяжесть доставляет оно тогда, когда компания единомышленников (мысль после выпивки лечь в какое-то строго определенное время в голову употребляющего в одиночестве не придет никогда), выпив всего-то каких-то жалких четыре литра на каждого вдруг начинаете теряться в часах. Еще секунду назад все вроде было довольно прозрачно, а вот теперь не поймешь – толи это двойка, а толи и шесть. Без стакана тут не разобраться. Когда же стакан не помогает (обычно он не помогает как раз в этом случае), необходимо попробовать снова, потому что ну а че мы, дураки что ли, не разберемся? Когда же повторение не увенчивается удачей, следует переходить к голосованию. Да, какой-нибудь малодушный Литра может, конечно, предательски думать и утверждать точно также предательски, что девять вечера кончились часа два назад, но благо в голосовании главную роль играет общее количество голосов... Говоря другими словами, в оговоренное время никто из сталкеров на боковую не лег. Хотя они и старались.
Глаза удалось разлепить только к двум часам дня. Головы болели от каждого звука, общий план рейда пришлось корректировать без слов. Договорившись одними взглядами, что, так уж и быть, они выйдут завтра, сталкеры опохмелились теми бутылками, которые удалось нашарить рукой, в результате чего Форсаж похмелился пустой бутылкой и чего, к слову, он так и не понял. После подзарядки одиночки стали гораздо активнее: Литра лежал в спальнике, смотря в потолок сквозь закрытые веки, Форсаж лежал на диване, свесив ноги через подлокотник и повернув голову в сторону двери, Кайф занимался улучшением кровотока и потому лежал вверх тормашками, закинув ноги на спинку дивана, Чих лежал на полу, скрутившись калачиком в спальном мешке и держась за живот, в котором, судя по доносившимся сдавленным звукам, старухи, киты и серные гейзеры давали друг другу мастер-класс по кряхтению. Крым тоже лежал, но в отдалении, так как по меткому выражению смотрящего в потолок немытые ночуют отдельно. Вдруг, неожиданно, со стороны кухни раздались быстрые тяжелые шаги и через секунду в комнату вбежал Бармен. Возбужденно-растерянный, он, казалось, старался смотреть на всех парней сразу. Подавившись воздухом, он произнес: