–– Крым!
И, вновь обведя всех по нескольку раз глазами, повторил еще раз:
–– Крым!
–– Крым, тебя. –– Полусонно произнес Кайф, одним глазом смотревший на перевернутого Бармена. Лежавший у двери Крым начал медленно переворачиваться. Бармен непонимающе посмотрел на него.
–– Да не Крым, Крым!
Для прелых мозгов это было за гранью. Пришлось разлеплять глаза. Через минуту все прояснилось.
Как и всегда находясь за своей стойкой, Бармен вел беседу с Вьюном, когда по телевизору стали транслировать события на полуострове, изредка прерываемые помехами. Показывали людей, потом их сделалось больше, потом в их руках появились российские флаги, потом количество флагов начало нарастать (иногда мелькали и украинские флаги, но их тотчас вырывали из рук), потом масса людей заполонила экран, потом появились люди с оружием. Несколько раз из реки людей приливом выносило радостное восклицание «Россия, Россия!». Все это демонстрировалось в течении часа с хвостиком, в течении которых Бармен, Вьюн и еще пятеро посетителей молча смотрели в экран, прижимаясь к нему во время ряби. Лица всех семерых выражали полнейшее замешательство и озадаченность, какие бывают у уцелевших водителей, когда авария только-только случилась и, покидая машину в прострации, они видят изуродованную от столкновения дверь, а мысль о том, что «как же все-таки хорошо, что оторвало только зеркало», еще не обрела в их головах словесной формы. Обалдевшие, они какое-то время еще молча стояли после завершения репортажа, смотря друг на друга, а затем Бармен, возбужденный и не знающий, что толком думать и как реагировать забежал к сталкерам.
–– Пф-ф-ф... Ну ни хера! –– Только и могли произнести сталкеры. Бармен же, видя, что с ними каши не сваришь, пошел к себе такой же возбужденный, как и до этого. В наступившем после его ухода молчании Чих тихо спросил:
–– И что теперь будет?
В ответ Форсаж неопределенно вздохнул. Литра продолжил лежать все в том же положении. За все время рассказа он даже ни разу не пошевелился и единственным изменением в его положении после ухода Бармена было то, что он открыл оба глаза. Ничего, кроме усталости в них не читалось.
Постепенно в «100 рентген» вернулся дар речи и, параллельно с тем, как «Бар» стал заполняться новыми посетителями, из него начали доноситься первые возгласы. Каждый реагировал на новость сумбурно, в продолжении всего дня фраза: «–– Ну ни хера себе!» все время звучала как на заводе, так и в сталкерских пабликах, причем почти также часто, как звучала она среди обитателей большой земли.
Полежав какое-то время, Крым выбрался из спальника и молча подошел к шкафу. Скинув одежду, он взял полотенце и шагом вчерашнего выпивохи направился к выходу. С его уходом тишина вновь воцарилась в комнате.
–– И что теперь будет? –– Вновь спросил Чих минут через десять, перебиваемый под конец очередным выкрутасом желудка.
–– Пойдем в рейд. –– Склоняя язык к сотрудничеству ответил Форсаж. –– Как и планировали.
Литра повернулся и молча кивнул. Кайф молчал тоже. Его мысли были явно не в тонусе, они не могли масштабироваться так резко и потому осознание присоединения Крыма ускользало от него, как убегающий сквозь пальцы песок.
Минут через десять сталкеры встали. Обмениваясь зевками, они оделись, расселись по диванам и приступили к завтраку тем, что осталось от ужина. Живот Чиха напомнил о себе вновь.
–– Ух-х-х-ху...
–– А я тебе говорил... Матерь божья!
В дверном проеме стоял бритый Крым. На левом плече покоилось полотенце. Без бороды у него оказались острые, красивые скулы, хотя полностью забороть щетину сталкер так и не смог. Он как будто помолодел лет на десять.
–– Мальчик, ты кто? Ты заблудился?
Все засмеялись и Кайф спросил:
–– А ты чего решил побриться?
–– Ну так... событие. –– Ответил Крым, после чего как-то неопределенно развел руками. Подумав минуту, друзья все-таки вспомнили, что Крым действительно божился побриться, когда случиться что-нибудь невероятное.
–– Я думал, это что-то из разряда предсказаний этих... Майя. Неисполнимое. –– Сказал Литра, когда Чих с интересом трепал подошедшего Крыма за щеку.
–– Какой он молодой, а? Мы с ним считай братики!
Еще где-то час бритье Крыма перевешивало его присоединение. Потом сталкеры обсудили и это. Они, как и все, не знали еще, как к этому относиться, т.к. в первые пару дней пропаганды обеих стран-участниц процесса еще не успели склепать репортажей, сообщавших жителям правильное мнение, а потому парни охреневали также, как и все остальные. Однако вскоре новость о бритье Крыма вновь перевесила – как ни как он был здесь и его они видели своими глазами. Поэтому до конца дня они большей частью были заняты тем, что придумывали разные комбинации с двумя Крымами.