Гораздо реже можно встретить сравнение, как по мне, еще более удачное и красивое: «его голову словно сдавил и опутал огненный обруч». Это звучит отменно, но... Все мы прекрасно понимаем, как мало эти сравнения имеют сходства с действительностью, как мало в них полны передачи чувств, эмоций и ощущений. Ведь когда мы переживаем в действительности, на яву, мы чувствуем все куда точечней, у нас не трясутся и не холодеют руки (это такой штамп, от которого тянет зевать), нет. Они скорее приобретают отдавленное состояние, какое бывает, когда вы просыпаетесь после ночи на них; у нас не горит голова, у нас горят ее части – уши и лоб, а когда мы переживаем за исход какого-либо дела, у нас делается подавленное состояние, пробовать передавать которое вообще занятие неблагодарное. А ведь это и есть реализм и натурализм – исследование и передачи жизни и ощущений, подбор очень точных, мастерских слов, подходящих моменту. И потому, возвращаясь к нашему повествованию, автор считает верным сказать, что, когда бандит на поляне подхватил ружье, когда он навелся и выстрелил, когда Кайф отлетел, упав в холодную землю, когда он почувствовал, что ему сдавило грудь и выбило воздух и когда с его глаз слетела серость, сталкер одновременно почувствовал...
И жар, и холод, будто ему на лицо высыпались электрические снежинки. Не дыша, сталкер содрогнулся, лежа в грязи. В груди запекло, руки оцепенели и он почувствовал жар в ногах, словно в берцы залили кипятку. «Н-нет, нет!..» –– Вот и все, что он смог подумать осознано. Не осознано же в его голове пронеслись волны мыслей, за секунду смывавших одна другую. Он молниеносно успел подумать о том, что не совсем это он имел в виду, когда на вопрос Форсажа о том, боится ли он помереть говорил, что, в принципе, не особо. Он подумал о том, что сейчас должна прийти боль. Он увидел пронесшихся мимо друзей, голосов и стрельбы которых почти не слышал и понял, что в уши его под водой. «Какая вода?..». Видя, как мимо тенью пронесся Крым, сталкер подумал, что в отличии от него он не сможет пошевелиться. Он попытался и вправду не смог. Он захотел осмотреть себя и не смог опустить голову. «Крови, наверное, много...» –– Пронеслось в голове и Кайф решил ощупать себя. После того, как его отбросило, руки лежали у него на груди. Кайф пощупал толи живот, толи грудь и понял, что там все мокро и липко. Помимо этого, он ощутил на груди разодранные волокна. «Мясо...».
Холодея нутром, он подумал о том, что крови, должно быть, уже потеряно много, а аптечка у Форсажа, а Форсажа от сюда даже не видно... А, вот он.
Подбежавший к нему Форсаж опустился на колени с испуганным лицом и стал с бешенной скоростью обшаривать Кайфа. «Я ведь еще даже не умер, а он уже меня обыскивает...» –– Мертвея, подумал одиночка. Форсаж что-то кричал.
––... Э оит?!... Э... Е болит?! Где болит?! –– Услышал вдруг Кайф вполне отчетливо. –– Куда он попал в тебя?!
–– Ф-ф... –– Еле слышно произнес сталкер голосом обреченного. –– Ф груть... Ты что, не видишь? Там все в крови.
–– Какая кровь?! Ты целехонький!
–– Что? –– Произнес сталкер, глотая судорогу. Он скосил взгляд, пересилил шею и увидел разодранный дождевик. Ткань была похожа на сито, но... Крови не было.
Форсаж же, все так же стоя перед Кайфом на коленях, запустил палец в одну из крошечных дыр, а затем сунул в рот.
–– Тц-тц... В тебя солью стреляли!.. Вставай, фантазер!
–– Ф-ф, солью? –– Спросил Кайф, когда Форсаж и Литра подняли его. Сталкер, трясясь, потянул воздух. –– Х-х-х.
Форсаж же, вдруг улыбнувшись, сказал:
–– Эх ты-ы! –– И, говоря остальные слова, расцветал лицом все сильней и сильнее. –– Паникер! Таких в сорок первом расстреливали!
Кайф же мог только шумно дышать. Лицо у него было, как у рыбы, вытащенной на берег.
–– Что такое, ножечки затряслись?
–– Х-х-х-х, есть немного...
–– Пошли! –– Притворно небрежно произнес Форсаж. Кайф утвердительно потряс головой. Поняв, что он жив, он был согласен на что угодно. Шатающейся походкой он подошел к поваленному дереву и сел на него между Крымом и Чихом. Тела бандитов находились здесь же, за ними. Один лежал, перекинув ноги через сосну. Его МП-5 осталась не тронутой. Парень с обрезом валялся правее. Он был в бандане, не закрывающей волосы и плаще поверх черной куртки. Ружье валялось возле него. Красная капля текла по лбу к каштановым волосам, оставляя след. Третий, у которого был АК-а, успел отбежать дальше всех и поэтому, обернувшись, Кайф мог увидеть только резиновые сапоги, торчащие из-за дерева. Вокруг убитого ходил Литра, выискивая автомат.