Спустя полминуты стволы были собраны. Ружье, в отличии от патронов, решили не брать, а вот Литру и Чиха вооружили, соответственно, автоматом Калашникова и «Гадюкой». Двустволка Литры, по наследству, перекачивало к Кайфу. Тот смутился и предложил его Крыму, но тот сказал:
–– У меня, в отличии от тебя, есть хоть что-то.
–– Ты ружье-то бери. –– Сказал Литра. –– Это вещь. Бомба! Думаешь че я так долго хожу, а все не сменю ее? Если б не эта цаца... –– И он любовно поиграл автоматом, держа его на указательном и среднем пальцах обеих рук.
–– Так, ладно, пошлите. Сегодня, походу, будет гроза. –– Сказал Форсаж, глядя на небо. Так и е успевшее проясниться, оно стало портиться еще сильнее: из-за макушек деревьев на парней двигалась черная туча. Слышался отдаленный гром, но молний не было видно.
Они вышли к дороге, ведшей в «Темную Долину», когда контролер набрел на угли начавшего остывать очага. Оставив кабанов питаться снорками, он сел на поваленный ствол и долго смотрел на то на следы на земле и снегу, размываемые дождем, то на лежавшие рядом трупы. Наконец он решил и отвернулся от уходивших от него сталкеров. В этот момент из-за сосны вышел человек. Он был в коричневом плаще с искусственными ветками и травой на рукавах. Оружия при нем не было.
Не боясь, он сел рядом с контролером и какое-то время они оба задумчиво смотрели на потухшие угли, рождавшие тонкие струи дыма. Затем контролер повернулся и вопросительно посмотрел на трупы.
–– Не-е-е. –– Сказал человек простым и спокойным голосом, отличающим самых обычных людей. –– У нас пряники есть. И вафелька.
Контролер равнодушно пожал плечами.
***
Оставалось двадцать минут до закрытия, когда Мэтью Хистори Грант, бывший сержант SRR, вошел в британский музей робототехники. На часах было без десяти восемь. Осеннее солнце уходило за горизонт, играя в прятки с многоэтажками. Мэтью прошел вдоль стеклянных стен, глядя на шестеренки, перешел миниатюрный мост над искусственной заводью с кувшинками, обошел огороженное рифлеными панелями дерево (сухой вяз-малютку, не выросший выше семи футов и доживающий последние дни в соседстве с сувенирным стендом) и поднялся на второй этаж, к стенду с достижениями 21-ого столетия.
Гранта уже ждали. Человек, чье имя ранее не было названо, но узнаваемый с первых слов, стоял к нему спиной, с искренним интересом смотря на механическую руку-робота наподобие тех, что в первом юрском парке переворачивали перед актерами пластмассовые яйца с пластмассовыми динозаврами. Под рукой была надпись, сообщающая о возможности потенциальной модернизации аппарата, потенциале задействования его в медицинских целях, а также материале, из которого были изготовлены используемые рукой шарниры.
–– Здравствуй, Мэтью. –– Сказал ожидавший, когда Грант встал возле него. С последней их встречи минуло немало дней, к тому в то время же он был не трезв, однако Мэтью готов был поклясться, что теперь приветствовавший говорил другим голосом. У него был акцент, который можно услышать лишь на окраинах Бостона.
–– И так? –– Произнес он, глядя не столько на руку, сколько на собеседника. То, что он жив все еще было для Мэтью за гранью. –– Времени до закрытия мало, если ты не заметил. Не думаю, что ты позвал меня сюда любоваться этим... Устройством. Так что давай сразу к делу.
–– Прагматизм – это хорошо. –– Произнес человек в черном смокинге, идеально сидящем по идеальной фигуре и Мэтью готов был поклясться, что теперь он говорит, как прирожденный ирландец. –– Сразу к делу. –– Тут тон голоса собеседника изменился – с серьезного он перешел в заботливо-издевательский. –– Отправляйся в Киев, друг мой. Развейся, пройдись по городу, загляни в «O'Brine's». Помнишь, там на Михайловской...
–– Ты говорил о ЧЗО. –– Начиная раздражаться произнес Мэтью.
–– А-а, ты об этом? Ну да, говорил. Так, между делом. Но в первую очередь я же переживал о тебе! Вот и предлагаю – съезди, отдохни немного, пока я утрясу здесь дела. Можешь остановиться у Спиридонова. –– При упоминании фамилии генерал-майора разведки Мэтью стал серьезнее. –– Справься у него, как дела, зайди к нему в гости. Глядишь, он напомнит тебе, как стрелять... Ну, в тире. Ты же помнишь, какой у него милый частный тир?
–– Помню. –– Ухмыляясь, произнес Мэтью, вспомнив полевой тир в два гектара. –– А ты все такой же. Эти... дела. Это то, о чем я думаю? –– Спросил он, подразумевая, конечно, убийства.
–– О-о –– Потянул собеседник, поймав на себе взгляд недавно уволенного сержанта. –– Ты же знаешь меня, Грант. Я бы и собственного брата убил. Ну, будь у меня брат. –– Произнес он шутливым тоном. –– Кстати, скажи мне, Мэтью, ты же не сходишь с ума из-за той... Оплошности. О нет, нет, нет, нет, нет, я знаю этот взгляд! Только не надо валить вину на покойников.