–– Че вот оно не греется?
–– Да дайте им постоять.
–– Кушать хочется. –– Причитал Чих, на что только Крым ехидно ухмылялся. Он втихаря жевал сухарик.
Форсаж достал термос, отхлебнул чайку, передал остальным. Глотнув чая и передав далее крышку, Кайф подумал с большим наслаждением: «Сладкий».
–– Э-э-э. –– Блаженно потянул Литра. –– Хорошо.
Все согласились. Чих воинственно потребовал у Форсажа сумку-холодильник. Форсаж безропотно ее подал. Чих вытащил икру, вытащил чебурек и застыл в нерешительности. Следующую минуту переводил взгляд то на правую, на левую руку, но все никак не мог решиться. Неизвестно, чем бы это закончилось (скорее всего тем же, чем заканчивается дилемма Буриданова осла) если бы в этот момент не согрелась тушенка. Как и все взрослые, Чих посудил отложить самое вкусное на потом и опустил икру с чебуреком обратно. Примостившись между Форсажем и сумкой, он взял консерву, обжог левый указательный и чуть было не капнул себе на живот.
А дождь все хлестал, стуча в подоконники.
Стемнело. Сталкеры давно затушили огонь. До десяти они сидели со светом, однако затем ветки закончились и в доме без окон стало темно. Холод постепенно выхолащивал угли. В девять вечера разразилась гроза: блеснула молния, за ней, с опозданьем, появилась вторая, за нею – третья и дальше они следовали одна за одной, вспыхивая каждые полторы-две минуты. Били они куда-то за фабрикой, но не далеко, т.к. гром от одной едва успевал стихнуть, как на его место приходил новый грохот.
Почесав пузо, Крым, совместно с Чихом, отправился в конец коридора сторожить лестницу. Проводив взглядом обоих, остальные растянулись на полу и почти сразу уснули. Кайф лег на матрас, закрыл глаза и прислушался. Поначалу ему мешал шум дождя и звук грома, однако вскоре он к ним привык и даже нашел в что-то баюкающее в их цикличной песней. Отключился он даже раньше Литры.
Было три часа ночи, когда Чих и Крым вернулись с поста. Растолкав Литру и Форсажа, они заняли их места. Чих лег на спину, потянулся, отстраненно произнес: «–– О-у, тепленький!», относящееся, очевидно, к матрасу и тут же вырубился. Форсаж с Литрой подошли к лестнице. Первый встал у ступенек, второй уселся на перекошенный стол. Включив КПК, чтобы иметь источник света, Литра положил его рядом с собой на столешницу, просунул ноги между перилами и помотал ими с умеренной скоростью. В это время Крым ложился спать. Он сел на матрас. Оставалось совсем немного – прими горизонтальное положение, закрой глаза да знай себе спи. Однако на свою беду, вместо того, чтобы сразу все это сделать, одиночка откинулся на стену и вздохнул. Тут только он понял, что сидит рядом с углями. Пусть и остывшие, пусть из-за грозы пахло озоном, они еще пахли дымом. «Ну твою ма-а-ать!.. Курить охота».
Поднявшись, он приблизился к подоконнику, достал сигарету, взял ее в губы и стал искать зажигалку. Тут в его голове промелькнула одна из тех глупых мыслей, которые иногда мелькают у всех в головах, заставляя нас тотчас улыбаться тому, насколько глупо то, что мы думаем. «Вот если бы мне сейчас молнией ее подпалить... Х-х-х! Во херня-то!» –– Улыбнулся Крым и в этот момент как раз ударила молния. Она блеснула там же, где и другие до этого – где-то за фабрикой, однако сигарета у сталкера выпала. В нескольких метрах от дома в стене дождя к порогу неспешным шагом ковыляла сгорбившаяся человекоподобная фигура. У нее были длинные, согнутые в локтях руки и что-то жуткое в районе шеи, чего Крым толком не разглядел, т.к. в тот же момент вспышка потухла и фигуры скрылась в кромешной тьме. В следующее мгновение на ее месте остались только два маленьких глаза, с ненавистью впившихся Крыму в лицо и горящие во мраке, словно медные деньги.
–– Рота подъем, война! –– Заорал Крым, но видя, что его крик утонул в громе, он со всей силы пнул Чиха и Кайфа. –– Сосыч! Походу сосыч!
Это орал он уже в коридор. Через секунду гром стих и ужасающий рев раздался прямо под ними. Кайф тотчас подлетел, держа пистолет за дуло. Пока он поспешно исправлял эту оказию, возле лестницы раздалось: «–– Давай, живее!», после чего к сталкерам подбежал Форсаж. Держа коридор на мушке, Литре спиной подошел следом. Встав рядом с Крымом, Кайф шепотом спросил:
–– Сколько их?
–– Один.
–– Точно?
–– Нет, ну можешь спуститься, по головам пересчитать!
–– Да тихо вы!.. Озоном пахнет... Он уже здесь.
–– Гроза это!
–– Сука, точно!
Со стороны лестницы послышалось приглушенное хлюпанье. Промокшего кровососа выдавала, ручьями стекавшая с его жесткой шкуры, однако кроме этого его не было слышно вообще ничего. Только темнота и ничего более. Ни силуэта, ни даже, только слегка усилился запах озона повис в коридоре. Тихие шаги у лестницы прекратились, словно бы растворившись в шуме дождя.