Жим сел за стол, взял железную кружку. Они отпили и стали хрустеть баранками. Разговаривали Буйвол и Гоча, Гена не лез. Из их речей, крайне туманных, ибо они частенько переходили то на грузинский, то на украинский, то на смесь их обоих, Гена разобрал только две фразы: «Нужен инструктор» и «Как в две тыщи восьмом, ты помнишь?». Уже из этих двух фраз любой другой на его месте мог бы кое-что для себя смекнуть, например то, что Гоча не такой уж мужик простецкий, однако Гена смекать не стал. До 2014 года он, как и все, не интересовался политикой.
Два часа спустя все вещи Мармадзе были распиханы по машинам. Еще минут десять Гоча бадался с «Око», сидя в которой среди куч вещей выглядел он очень комично. Наконец его зверь завелся, и они поехали. Довольно скоро Гоча продаст дом №1 Стрижанского переулка, и никто из соседей не вспомнит о нем. Так бы и канул он в безвестие, если бы не это повествование.
На пути к пустырю, располагавшемуся в трех километрах западнее Чернигова Гену вырубило. Проснулся он только, когда машина остановилась. Выбравшись из нее, Гена увидел, что вещи Гочи исчезли с заднего сиденья. Видимо они с Буйволом перенесли их, пока он спал. От того, что его не разбудили, Гене сделалось совестно.
–– Ну, че стоим? –– Улыбаясь, спросил подошедший Буйвол. –– Пошли, дел невпроворот.
Сказав это, Буйвол пошел вперед, поправляя шапку. Гена проследовал за ним на пустырь, где убедился в том, что пустырь уже не так уж и пуст. На снегу, которого к этому времени было уже исчезающе мало, лежали большие деревянные ящики; совсем недавно выгруженные кирпичи бесформенной кучей валялись по диагонали от них, а рядом, в теплых перчатках и синих шапках взад и вперед носились обладателей типично украинских фамилий – Сидоров, Иванов, Бородин, Васильев, Петров, свезенные сюда из-под Харькова. Вместе с Мухтаром, Стасом, Максимом и остальными парнями из «Правого сектора», они трудились, не покладая рук:
–– Цемент сейчас подвезут, место освободите.
–– Понял.
–– Так, а плитку куда?
–– А плитку вроде не надо.
–– Она ж испортится!
–– Кульгавый сказал, шо ни хера с ней не сделается, надо сначала яму отрыть.
–– Ну, раз Кульгавый... О, Гена, даров!
–– Дарова-дарова. –– Сказал Гена, здороваясь. Далее он перезнакомился с харьковчанами, еще чуть позже рассказал, что он теперь Жим и, как и все, включился в стройку. Довольно быстро к пустырю подъехала белая «Lada» (довольно новая по тем временам) и из нее вылезли четверо. Это были старые знакомые читателя – оставленные нами до поры, до времени посетители тату-салона «ASGARD», два дня назад прибывшие на Украину. Их путь был непрост. Сначала они покинули земли севера, ныне оскверненные Федуком и иже с ними, а в те времена терроризируемые Максом Коржом. Довольно скоро уйдет его эра, московские радиостанции заполонят песни группы «Грибы», сегодня тоже уже почившей, откуда эта зараза начнет распространяться спорами, однако т.к. Москва каждый год порождает в музыке новый налет и оттенок шлака, на Олимпе они тоже не задержаться. Затем квартет проехал на юг, в места, где в то время особую славу держала группа «Powerwolf», бывшая тогда в невероятной силе. Ее хеви-метал и сегодня держит титул «ЕБЕЙШИЙ», а также позиции в ушах и сердце, хотя, конечно, с засильем латентной голубизны в текста́х разного рода, прости господи, исполнителей, фанаты которых в своей разнузданной низости дошли до того (приготовьтесь), что на полном серьезе используют в повседневных разговорах слово: "вайб" (!!), ареалы ее популярности заметно сократились, как, в общем-то и ареалы здравомыслия в целом. Благо мы в ЧЗО находится далеко от современных музыкальных (и не только) веяний моей Родины, ибо если хотя бы треть слухов, доходящих до нас правдива... Но, пожалуй, не будем краски сгущать. Поживем – увидим.