Беатрис нехотя скосила глаза. Парень по-прежнему стоял рядом и смотрел куда-то перед собой, в длинную канонаду разнокалиберных бутылок напротив, только губы его хищно изгибались.
— Очень самонадеянно для того, от кого на милю разит кровью, — Беатрис все еще трясло после непредвиденной встречи с отцом, и сейчас она не была настроена любезничать с вампиром, который, очевидно, намеривался склеить себе закуску на ночь. — Следует быть осторожнее, — процедила она прежде чем залпом осушить второй стакан. На нее вдруг накатила такая злоба, что захотелось расцарапать этому умнику-кровососу его улыбчивую морду.
— Осторожнее? — как ни странно, он не растерялся, не обиделся и даже почти не удивился. Только его левая бровь изогнулась на короткое мгновение. — Уже пробовал. Это так скучно… — доверительным тоном протянул он, чуть склоняясь к ней, и его ухмылка стала еще шире.
Беатрис уважительно хмыкнула, выудила взгляд откуда-то со дна стакана и снова коротко глянула него.
— Деймон Сальваторе, — представился вампир.
Она вполне дружелюбно усмехнулась, все еще держа стакан у губ, и что-то странное блеснуло в ее жестких, бархатисто-черных глазах, точно в этот момент она принимала для себя какое-то важное решение, а потом она повернулась, подперла голову другой рукой, оперевшись локтем о стойку, и представилась в ответ:
— Беатрис. Можно просто Трис.
Они пожали друг другу руки, но вот выпускать ее ладонь новый знакомый не торопился.
Беатрис замерла.
Среди вампиров было принято называть фамилию.
Она замялась на несколько мучительных секунд, неосознанно выпрямившись. Из-за плеча Деймона Беатрис могла видеть строгую, затянутую в костюм фигуру отца, и это ничуть не помогало. Майклсон? Нет! Первородное семейство слишком известно. Она не может так рисковать.
— Петрова, — нашлась Беатрис, вспомнив теплые руки на своих плечах… нос, уткнувшийся ей в макушку… ладони, обхватившие лицо… далекий, забытый, совсем забытый запах детства, – и ненависть к Элайдже накатила на нее с новой силой. — Беатрис Петрова, — сурово, почти мстительно сказала она, продолжая смотреть на столик, за которым совсем недавно сидела. Чувства были такими сильными и, как ей казалось, правильными, что она совсем не предала значение тому, как при ее словах вытянулось у Деймона лицо.
И тут понеслось.
«So messed up I want you here
An’ in my room I want you here
Now we’re gonna be face-to-face
An’ I’ll lay right down in my favorite place
Yeah, you know what that is
Now I wanna be your dog
Now I wanna be your dog…»
Еще пару стаканчиков бурбона, скрученная кем-то сигарета – и Беатрис обнаружила себя в самой гуще танцующих, в обнимку с Деймоном в расстегнутой рубашке, и с мокрыми волосами. Они плясали, мотали руками и головами, прыгали и отрывались в море точно таких же, прыгающих, потных тел, изредка затягивались марихуаной или любой другой сигаретой, и пили все, что попадало под руку. Глаза Деймона время от времени поблескивали в темноте, он пьяно улыбался и откидывал голову, пот, смешанный с чужой кровью, катился по его шее и груди, он был весь мокрый и возбужденный, они целовались взасос, не переставая танцевать, музыка гремела и била по голове, все это было какое-то бесконечное, дикое безумие. И больше всего на свете Беатрис не хотелось, чтобы оно заканчивалось.
— Ты хочешь сказать, что просто сбежала из дома и шестьдесят лет отказывалась мириться с семьей?! — орал Деймон, силясь перекричать завывания малышки Джетт.
— Я и сейчас отказываюсь! — Беатрис в сердцах пнула какой-то стул, а потом вскочила на кожаный диван и запрыгала и завертелась на нем так яростно, словно хотела разломать его к черту. — Моя семья!!! Почему-то каждый раз, когда в моей жизни происходит какое-то дерьмо, они тут как тут! И знаешь? Я просто не хочу их видеть!!!
— Детка, да у нас все больше общего! — Деймон рассмеялся, весело помахал бутылкой, предлагая чокнуться – раз уж сошлись на таком аргументе! – но, когда Беатрис потянулась к нему своей бутылкой и попыталась опереться на сидение, чтобы было поудобнее, ее рука соскользнула с гладкой кожи, и она ткнулась лицом в диван. Бутылка со звоном укатилась кому-то под ноги.
Они захохотали.
В этот момент новая песня взорвала стены кратковременного спокойствия, Беатрис тут же соскочила на пол и указательными пальчиками поманила Деймона за собой, куда-то вглубь извивающейся толпы, пританцовывая и подскакивая. Он криво рассмеялся, но послушно потащился следом.