— весело напевал Кол, разгуливая по лесу и периодически ускоряясь. Он подставил лицо под ливень, а потом вдруг напрягся, очертив языком клыки.
— Я чувствую кровь! — пронесся его голос над лесом, и Кол засмеялся, оглядывая шумящие на ветру колючие ветви вокруг. — Кажется, я вас догоняю!
«Estás perdiendo el tiempo,
(ты лишь теряешь время)
pensando, pensando,
(думаешь, думаешь)
por lo que más tú quieras,
(о том, что ты хочешь больше всего)
hasta cuándo, hasta cuándo»…
(до тех пор, до тех пор)
«До тех пор, пока ты жив», — подумала Изабелла, увидев перед собой спрятанный под кронами сосен дом и бессильно закрыла глаза, понимая, что песня где-то позади становится все громче.
Короткий, как и все испанские дожди, ливень уже кончился, когда из леса, опоясывающего старый охотничий домик, вышел Кол. Выбрался из поднимающегося от земли пара, окутывающегося его туманным влажным дыханием, и лениво пробежался взглядом по избранному беглецами укрытию. Шанс, что он сможет войти, был ничтожно мал, но попробовать стоило. Кол заглянул в окно с хитрой улыбкой, чувствуя, как внутри закипает азарт новой охоты. Еще ни одна жертва в Кадисском лесу не додумалась прятаться от него в доме.
Дверь безропотно отворилась, приглашая в молчаливый уютный полумрак коридора.
Но дальше стояла невидимая стена.
— Хитрецы, — проворковал он, вслушиваясь в шорохи, и снова приник к окну, с удовольствием заметив край зеленых рюш, выглядывающий из-за стены. — Тук-тук-тук, милые господа. Э-эй, есть кто дома? Дорогие мои, кажется, меня не ждали? — Кол капризно надул губы, попутно доставая все тот же охотничий нож. — Где же мои дорогие друзья? Ау-у, Антонио, я слышу, как быстро колотится твое трусливое сердечко. Не прячься, шалун, я все равно тебя найду!
Одновременно с последними словами он вдруг, совсем не замахиваясь, метнул нож в окно. Женский визг и мужской рык «Ложись!» перемешались со звоном бьющегося стекла, и клинок вошел в деревянную балясину лестницы на второй этаж по самую рукоять. Тени внутри дома колыхнулись, а потом все снова исчезло и дом замолчал.
Будь Кол пятилетним ребенком, он бы захлопал в ладоши от восторга.
— Какой на удивление крепкий домишко, — с придыханием проговорил он и небрежно, но в то же время цепко оглядел потолочное перекрытие. — И кто из вас оказался, настолько умным, чтобы понять, что мне потребуется приглашение? — Кол помотал ставни на другом окне туда-сюда. — Белла, скажи, это ты решила так меня удивить внезапным приливом сообразительности?
И он подмигнул темноте с одной из тех своих улыбок, от которых женщины теряли способность говорить, а мужчины начинали сопеть и много пить, а потом просто взял и пошел прочь.
Тишина в коридоре заволновалась.
— Что, он уходит? — Антонио Торрес вылез из-под стола, где прятался и подполз к окну, чтобы выглянуть наружу и убедиться.
— Оставайтесь, где были! — зашипел из-за лестницы ему в спину Кесамо Мората, как большой и рассерженный кот, первый подбородок и тот, не считая второго, раздраженно затрясся. — Рано радоваться!
И он был чертовски прав.
— Но он уходит!.. — давил на свое Торрес, а потом со стороны леса прямо в него полетел маленький камушек, и мужчину с ног до головы осыпало осколками стекла. Он заорал от боли, Изабелла, выглянувшая из-за стены, — от ужаса. Она закрыла уши руками, зажмурила глаза и стекла на пол.
— Вы все еще можете просто выйти! — участливо крикнул им Кол, перебрасывая с руки на руку второй камень.
Торрес, распластавшийся на полу, тяжело отдувался, кровь сочилась из мелких порезов на его лице и затекала в глаза, но он вдруг с ненавистью глянул куда-то в потолок и прохрипел:
— Сд-дохни…
Кол засмеялся и запустил в дом новый камень. Целых стекол на первом этаже больше не было, поэтому он просто с оружейным хлопком влетел в хлипкую стену, страшная сеть корявых узоров на ней начала расползаться с ужасающей скоростью, а потом камни полетели как картечь из мортиры, все больше и больше. Начали падать первые шкафы. Нижние ступени лестницы провалились, выдранные с мясом, висевшая в пролете кабанья голова грохнулась на пол прямо под ноги Изабелле. Она уставилась в маленькие мертвые свинячьи глазки, направленные точно на нее, а потом с громким криком бросилась прочь, не разбирая дороги. Она могла бы и вовсе выбежать из укрытия, не успей Мората перехватить ее за плечи.
— Ваша светлость, — он сжал руки на ее плечах сильнее и все говорил, пока дом вокруг них скрипел, трещал и стонал, будто и вправду был ранен, — ваша светлость, посмотрите на меня. Мы останемся живы, вы слышите? Мы останемся живы. Я вытащу вас отсюда, обещаю. Только отойдите от окон.