От жара разгоряченных, хмельных тел у нее не на шутку разыгралась жажда.
Сука.
Тяжелее всего было смириться с тем, что в такие мгновения пустая, лишенная любой надежды и мечты жизнь резко наполнялась смыслом. Голод давал ее существованию цель, значение, и от этого становилось еще гадостнее.
Рука потянулась в карман косухи за пачкой «Captain Black» и любимой металлической зажигалкой с потертым британским флагом. Беатрис счастливо затянулась, стараясь не обращать внимание на то, что чуть не насадила сигарету на клык. Она чувствовала, что вены еще не вздулись, но вот зубы… привычно мешались во рту.
Эксперименты с воздержанием пора завязывать.
Внезапно Беатрис почувствовала на себе чей-то взгляд, неприязненно повела плечом, так что в широком вороте футболки с размашистой надписью «The Beatles» обозначились обе ключицы, и подняла голову, сталкиваясь с льдисто-серыми глазами. Незнакомый парень (точнее даже не парень, а настоящие шесть футов мужского обаяния) чуть насмешливо смотрел на нее из-за упавшей на глаза челки и, заметив, что она смотрит в ответ, мгновенно растянул губы в хитрющей ухмылочке.
Мертвое сердце пропустило удар.
Совсем как у…
Беатрис отбросила болезненную мысль, а потом струсила пепел прямо на столешницу и ассиметрично усмехнулась. Самоуверенный засранец-вампир. Именно вампир. Когда тебе уже больше девяти веков, узнавать своих собратьев начинаешь по каким-то неуловимым, почти необъяснимым признакам.
«I want drugs, I want booze
I wanna mess with anything I like to use
I want to spend a ton of cash
I want a fancy car that I can crash
But I want you like I never wanted anything else before
I want you like I never wanted anything else before»
Беатрис не глядя высекла несколько искр, палец обжегся о кремень, но она даже не повела бровью и просто бросила зажигалку на столик. Какие-то две хихикающие пьяные девчонки в мини повисли на том парне с обеих сторон – он, очевидно, не знал, как от них отцепиться, поэтому вначале с иронией посмотрел на Беатрис, а потом улыбнулся обеим и обнял их за плечи.
— Мы хотим танцевать, — выдохнула ему на ухо одна.
— Втроем, — многозначительно добавила ее подружка. — Ты когда-нибудь танцевал втроем?
— Я вообще еще в жизни никогда ни с кем не танцевал, — рассеянно отозвался парень, украдкой поглядывая на посмеивающуюся Беатрис. — Ты будешь у меня первая, Шерри, согласна?
— Я – Кэрри.
— Да какая р… то есть, как скажешь, Кэрри. И…
— Рейчел, — подружка Кэрри жарко поцеловала его в щеку.
— Рейчел, — парень остановил на ней внимательный пронзительно-льдистый взгляд, на секунду заинтересовавшись. — Почему я вас не помню?
Девушки улыбнулись. Ни дать ни взять две вампирши перед ужином.
Дамы, как же вы ошибаетесь…
Беатрис рассмеялась и бросила на парня оценивающий взгляд. Она бы, пожалуй, даже трахнулась с ним. Но не сегодня. Определенно, не сегодня. Хотя картина вышла забавная, и ей было едва ли не жаль, что эти две подружки с ногами от ушей, скорее всего, больше никого в жизни не смогут соблазнить. Беатрис затянулась поглубже и запрокинула голову, выдыхая дым кольцами. Она очень старалась, чтобы каждое колечко получилось лучше другого, но все они выходили какие-то корявые. Пальцы мелко подрагивали, и Беатрис отставила руку с тлеющей сигаретой как можно дальше, чтобы пепел ненароком не попал на письмо.
Она с печальной улыбкой в который раз посмотрела на родные косые строчки.
Никаких «Дорогая Беатрис» или «Милая Беатрис», как принято было начинать любые письма. Даже не «Малышка Трис», как называл ее только он. С усмешкой, немного насмешливо и одновременно бесконечно тепло – так не умел никто другой.
Беатрис аккуратно разгладила пальцем места сгиба, боясь смазать чернила. Где-то между пятидесятой и пятьдесят первой строчкой она забыла обо всем, как всегда бывало стоило ей взять в руки это письмо. Она перечитывала его сотню раз, каждый год, в один и тот же день, точно впервые… точно тогда… уже шестьдесят три года назад. И в голове не оставалось места ни для чего. Беатрис не слышала музыку, не знала, где она находится, не чувствовала бешенного ритма крови вокруг, не помнила своего имени.