А потом стало поздно. Слишком поздно.
Одинокая слеза скатилась на желтый листок. Беатрис не успела и руку поднять, чтобы вытереть ее, как услышала над ухом вкрадчивый голос:
— Я все видел.
Она оглянулась и наткнулась на прищуренный, приторный взгляд незнакомого парня, который раньше сидел за соседним столиком, а теперь раздражающе возвышался прямо перед ней. Судя по тому, как покачивались его длинные тонкие ноги, он успел изрядно нализаться. Странно, что в таком состоянии, он вообще мог что-то видеть.
Беатрис смерила его тяжелым взглядом.
— Мисс, вы знаете, что ошиблись дверью? Это клуб, а не кружок любителей, ик, эпистолярного жанра, — парень попытался заправить ей прядь волос за ухо, но Беатрис шлепнула его по руке. Он послушно убрал руку и плюхнулся на стул рядом с ней, радостно блеснув белоснежными зубами, как будто она его не ударила, а к себе домой позвала.
Вариант перекусить этим добровольцем-смертником мгновенно отпал: от него так несло спиртным, что у Беатрис заслезились глаза и она была вынуждена отвернуться к сцене. В том месте, где еще минут десять назад вампир и две его подружки весело вытанцовывали втроем, теперь стояла какая-то хмурая блондинка, чем-то смахивавшая на тетю Бекс, и сосредоточенно оглядывала зал.
— Что читаем? — в ухо точно феном дунуло.
Черт, он еще не убрался!
Парень, проникновенно смотря на Беатрис и задевая ее волосы носом, – и когда он только успел придвинуться так близко? – протянул наглые клешни к письму и безрезультатно пытался подцепить его ногтем. Беатрис молча взяла письмо, аккуратно сложила и сунула в нагрудный карман куртки.
— Тебя ведь зовут Эшли? — спросила она, поправляя ворот.
— Ну, допустим, Эшли, — томно протянул он, цепко – для человека – ухватил ее за локоть и потянул на себя. — Интересовалась? — продолжил он игриво, но в его голосе проскользнули и нотки удивления: как бы он ни напирал, девушка рядом все равно не шевелилась, точно он пробовал сдвинуть с постамента Статую Свободы.
— Услышала, — честно ответила Беатрис.
Эшли не собирался сдаваться и перехватил ее за талию.
Снова ничего.
— Красотка, ты что, качаешься? — недоуменно спросил он, но ответа не последовало.
Беатрис выгнула губы и как ни в чем не бывало посмотрела на сцену. Она медлила, мысленно выбирая, что лучше – просто рявкнуть или пойти дальше и внушить ему, что он гей, и заодно на будущее обезопасить всю женскую половину человечества. Притягательно и… все-таки жестоко. Эшли что-то шептал ей, вернее даже вычмокивал, на ухо и, видимо, считал свои действия очень сексуальными. А тем временем откуда-то из-за сцены появился уже знакомый Беатрис вампир, и по тому, как недобро блеснули его глаза при взгляде на ее столик, стало понятно, что он собирается подойти.
Вот только он внезапно замер.
И спустя секунду она поняла почему.
— Молодой человек, у вас проблемы.
Этот голос… голос, от которого по спине вдруг прокатилась ледяная волна, и перед глазами все враз потемнело. Беатрис вцепилась в стол, чуть не перевернув его, и приказала себе не поворачивать голову.
— Никаких, чува-ак, — расслабленно бросил Эшли и также не обернулся. Он увлеченно накручивал на палец прядку волос Беатрис, и, как ни странно, ей совсем не хотелось выдернуть ему руки. Пусть продолжает, лишь бы она ошибалась!
— Вы не поняли, — голос звучал по-прежнему мягко и учтиво, но от хорошо знавшей его Беатрис не укрылось то, что его владелец начинает терять терпение. — Это не вопрос.
«Это глюк, глюк! У меня начались глюки!» — мысленно взмолилась Беатрис, утыкаясь взглядом в свой окурок. Чудо, что он не воспламенился.
По тому, что проспиртованное, шумное дыхании отдалилось, а тень стала по-другому падать на лицо, она догадалась, что Эшли все-таки поднял голову.
— У тебя какие-то претензии, дядя? — заявил он с вызовом и по-хозяйски стиснул ее талию.
А вот это, мальчик, было слишком опрометчиво…
— И с каждой секундой все больше.
Эшли на какое-то мгновение замер, пожамкал мерзкой потной ладонью ее футболку, поворочал головой туда-сюда и в конце концов расхохотался, демонстративно наклоняясь к неподвижной Беатрис: