- Что – моя очередь? О чём ты, Илья? – не поняв, застыла в растерянности.
Из глаз мужчины сыпались черти. Довольно симпатичные черти…
- Сегодня я буду смотреть на тебя! – Илья горел предвкушением.
Так вот почему он посматривал на меня, как кот на канарейку, всю дорогу из клуба домой! Хитрюга!
Утром я предупредила Илью, что к вечеру мне нужно вернуться – завтра в десять утра начинаются консультации. Даже сказала, что если он хочет остаться в "Берлоге" - я могу вызвать такси. Илья остаться не захотел.
Дома, пока я пекла пирог, он готовил тушёное мясо на ужин, улыбался с таинственным видом и старался почаще коснуться меня. Дошло до того, что мы как подростки стали дурачиться, перемазались мукой и целовались беззаботно и счастливо!
Ему понравилась игра со смотринами! Неужели больной безумный эстет Ницше в чём-то был прав?! Прав, когда утверждал, что больше всего настоящий мужчина ценит игру и опасность. Поэтому хочет женщины, как самой опасной в мире игрушки.
Взгляд Ильи, возбуждённый и дерзкий, заставил кровь прихлынуть к щекам горячей волной. Возразить ему было нечего: он позволял "смотреть" на себя – я не могла отказать. Ах ты, как я попалась!
- Илья…
- Волосы распусти, - потребовал мягко.
С готовностью выдернув из длинных волос китайскую шпильку, я попыталась ими прикрыться.
- Э-э-э нет, маленькая! Так не пойдёт, не шельмуй! – ласковое и нетерпеливое рычание хищника у меня за спиной разбежалось по телу горячими сладкими искрами, сначала от шеи к лопаткам… потом – к пояснице. Тёплые шершавые пальцы отвели мои волосы в сторону, его дыхание обожгло кожу за ухом. Губы Ильи коснулись там, где – он знал! – моя шея очень чувствительна.
Дрожь пробежала по телу – я резко вдохнула и закусила губу, в слабой попытке справиться с возбуждением. Попытка обречена на провал – я могла делать ставки против себя! Горячей волной затопило желание, от затылка и – вниз, сладко отозвалось даже в ступнях… в кончиках пальцев…
Илья оставлял дорожки из поцелуев на спине, всё ниже и ниже. Руки скользнули по талии – он нежно огладил мне бёдра. Кулаки мои сжались так сильно, что ногти врезались в кожу ладоней – может, хоть так смогу устоять на совершенно ватных ногах!
Горячие руки, лаская, скользили по телу, Илья уже был передо мной. Голова кружилась, я почти не владела эмоциями под горящим взглядом мужчины.
- Илья, пожалуйста… - совсем задохнулась, когда его губы коснулись кожи на моём животе.
Не устояла перед желанием – вцепилась в могучие плечи, от возбуждения выгнула спину, как гулящая кошка!
Илья грубо ругнулся и застонал, прижался лицом и губами ко мне, стиснул покрепче:
- Я думал, так сильно хотеть… так любить – невозможно! Думал – сказки, херня!
Через секунду мы были в постели, звякнула пряжка ремня. Мы рванулись друг к другу – две половины взаимной любви, две искры огня.
Мы не занимались с ним больше сексом - мы занимались любовью.
О таких чувствах – о безумном желании, о пальцах, дрожащих от страсти, о сорванном, охрипшем от нежности шёпоте – о настоящей любви никому не рассказывают. Такую радость хранят для себя с бережной ревностью, в самых скрытых глубинах счастливого сердца и никого туда не пускают. Там ни для чего нет больше места – всё любовь заняла.
ГЛАВА 9
Пара месяцев отношений с Ильёй превратились в какое-то непрерывное счастье. Нежданное, ослепительное и обжигающее. Небывалое, невозможное, но настоящее. Не всё и не сразу шло гладко, но мы оба хотели быть вместе. Первый раз в жизни мне было с мужчиной легко и спокойно, невзирая на его настоящий мужской характер. А может - благодаря тому, что настоящий мужской? Возможно, его отношение вызывало во мне ответную реакцию быть настоящей женщиной - заботливой, нежной и мягкой. Но в жизни не может всё быть идеально... это - жизнь. В ней варианты случаются. Из шкафов скелеты вываливаются, а у меня этих скелетов и шкафов...
Даже в сказках непременно вмешается сторонняя "третья сила", делая жизнь менее скучной и... эмоционально более яркой, так скажем!
Телефон начал вибрировать на беззвучном режиме ни свет, ни заря – даже Илья ещё спал, а он живёт в спортивном режиме и просыпается рано. Чёрт! Нет, нет, нет! Мой номер знает так мало людей, что мне даже гадать не надо - я знаю, кто это! Набросив рубашку Ильи на голое тело – сплю исключительно обнажённой, вышла из спальни, осторожно прикрыв за собой двери, стараясь не разбудить его раньше времени. В кухне включила чайник и обречённо уставилась на экран: