Я рассмеялась и выдохнула:
- Расим, эта поездка – самый чудесный подарок! Здесь… прекрасно! Спасибо тебе! – повернулась к мужчине лицом.
Лицо Расима приобрело необычное выражение - так смотрит садовник на цветок папоротника, потрясённо и заворожено. Так смотрят на волшебство, которого быть в жизни не может, но - вот оно, перед тобой, мирись с чудом, как хочешь!
Мне стало смешно и неловко видеть мужскую растерянность, я решила разрядить обстановку:
- Там, внизу, что это за место, Расим? – указала на пляж у подножия Меганома, с парой необычных строений и кучей палаток.
- Сейчас сама всё увидишь. У меня там друзья, мы с тобой к ним ненадолго заедем. Это место называют Южным Кочевьем**, - он усмехнулся. - Логово байкеров.
______________________________________
*Меганом – в переводе с греческого "Большой Дом".
** Южное Кочевье – реально существующий байк-пост.
Глава 21
Необычным был уже сам указатель пути на Кочевье. На обочине асфальтовой трассы друг на друге были сложены скаты – чёрный, белый, чёрный, белый. Прямо из них торчал деревянный столбик с юморной стрелкой-табличкой: "На Кочевье – туда" - гласила надпись ёмко и кратко. Внизу примостилась вторая стрелка: "Байкеры – 300 м". За поворотом, поперёк небольшого участка грунтовки стояли ворота – именно так должен выглядеть вход в логово байкеров!
Поверху сколоченных из грубо отёсанных брёвен ворот, на шестах торчали какие-то черепа животных и развевались знамёна. На самом большом чёрном флаге жизнерадостно скалился Весёлый Роджер в пиратской бандане, под черепом была написана только одна цифра: "1%" - все, кто должен, её понимали. Чёрт. Байкерский флаг, как в "Берлоге".
Самое смешное – никакого забора или ограды не наблюдалось, ворота стояли поперёк дороги одни, как вход в другую реальность и были гостеприимно распахнуты настежь.
- Расим, зачем ворота, если нет никакого забора?
- Ворота? Ворота – как знак.
- Знак чего? – хотелось понять, какой смысл в этих воротах.
- Опознавательный! – рассмеялся мужчина. – Те, кто едет сюда, знают, они – дома, земля Кочевья уже началась. Здесь все свои, можно расслабиться.
- Поняла. Ты – свой? – спросила его, улыбаясь.
- Не то слово!
***
Стоянка Кочевья была забита "стальными конями" всех возможных марок и мощностей. Среди роскошных "Харли", хищных гоночных "Хонд" и совсем обычных мопедов, как динозавр, стоял здоровенный старый "Урал" с пассажирской коляской.
От дома к машине примчался огромный пёс немецкой овчарки, гавкнул, но увидев Расима, радостно завилял хвостом.
- Он не кусается? – собак я не боялась, но у этого вид был слишком серьёзный.
- Нет, это он для порядка. Тайган, ах ты бандюга! – Расим ласково потрепал пса – от удовольствия тот зажмурил глаза и завилял хвостом ещё больше.
- Его можно погладить? – пёс вроде, доволен, что его гладят, но я никогда не лезу к чужим собакам без спроса.
- Не надо, он мало кого к себе подпускает, может занервничать. Идём, познакомлю тебя со Скифом и Аней.
Кочевье жило по особым законам – каждый был занят своими делами, никто никому не мешал. Кто-то плескался в море, кто-то жарил шашлыки на мангале и аппетитный запах дыма и мяса со специями расползался в разные стороны. Пёс потерял к нам интерес и умчался к мангалу – там ему быть в сто раз нужнее!
А кое-кто всё ещё спал – со стороны палаток на дощатом настиле, почти у самого пляжа, доносился смачный заливистый храп. Из входа самой крайней палатки торчали мужские ножищи в татуировках, к ним прижимались стройные женские ножки с роскошным коралловым педикюром. Храпели именно в этой палатке.
Увидев, что владельцы байков бешеной стоимости с большим удовольствием дрыхнут в палатках у самого моря, я кое-что о них поняла. Им не интересны гостиницы с тремя, четырьмя, пятью звёздами – с любым количеством звёзд. Плевать им на статус - свобода дороже. Раз и навсегда эти люди решили жить по своим правилам.
Из большого двухэтажного дома навстречу нам вышла женщина в лёгкой белой тунике – и сразу стал понятен секрет уюта Кочевья.
- Привет, Расим! Как ты, бро? – они дружески обнялись.
Повернулась ко мне:
- Привет! Аня, зам "по всём" на Кочевье! – протянула мне руку. Красивое выразительное лицо озарила улыбка.
- Ника, рада знакомству! У вас здесь потрясающе! – пожатие загорелой руки было тёплым и крепким.
- Это ты ещё не всех видела! Вот проснутся – они тебя "потрясут" по-настоящему!
Хозяйка Кочевья не задавала вопросов, она была просто рада видеть старого друга и женщину, что приехала с ним. Белокурая яркая Аня была из тех редких людей, встретив которых, вы навсегда оставались их другом. Она обладала уникальной чертой, из-за которой к ней тянулись мужчины и женщины, дети, животные – все. Она излучала любовь, как маяк. Этому сложно и долго учиться. У Анны - врождённый феномен.