Как только он показался в дверях, их с Эрикой взгляды встретились и неразрывно защёлкнулись, как карабины. На мгновение они забыли об окружающих. Нет, мы им не мешали – они были только вдвоём, все остальные исчезли. Так бывает, если между двоими настоящее чувство: куда бы один из них ни пришёл, он сразу ищет второго глазами, ищет, пока не найдёт. Даже самый вольный ветер всегда вернётся к любимой.
- Здорово, бро! – мужчины пожали руки, похлопали по плечам. – Как ты?
- Нормально.
- Как девушку звать?
- Ника. Ника, это – Скиф, он же – Толян, он же - главный кочевник.
- Я смотрю, развлекаетесь – чипсы, чаёк… угу. – он порыскал взглядом по полкам. – А мне внимание где? – Скиф упёрся сердитым взглядом в Расима.
- Какое тебе внимание, бро? – Лицо Расима стало удивлённо-невинным.
- Кузнец, гад, сладкое где?! Ну, привёз же, я знаю!
- Чаю хочешь? – улыбалась Эрика, глядя на возмущённого Скифа.
- Угу… - мужчина деловито обыскивал кухонные шкафы, Расим качал головой и тихонько смеялся. – Да где ж оно… о! – Скиф выволок огромный пакет с кукурузными палочками, ворча от удовольствия, как медвежонок.
- Так, я их вечером съем! – старательно спрятал обратно. – Расим, тебе ж скоро будет заказ! Идём, покажу тебе своего Марса! Ты точно оценишь! – глаза Скифа загорелись азартом, он торопливо отхлебнул приготовленный Эрикой чай, мимолётно тепло ей улыбнулся. Такая улыбка говорит больше сотни самых красивых изысканных слов, в такой улыбке есть чувство. Слова о любви, зачастую - всего лишь красивый набор звуков и букв. Мне ли не знать, чего стоят слова о "нокаутах" в сердце?
- Что за Марс?
- Идём-идём! Сейчас увидишь!
Мы с Эрикой увязались вместе с мужчинами: мне стало интересно, что за таинственный Марс обеспечит работой Расима.
У самого выхода нас накрыл… блюз. Окутал пронзительным мягким туманом. На миг я застыла в восторженном ступоре – это не запись! Звуки были «живыми»!
"Маленькие крылья" летели на ветре Кочевья – так исполнял их SRV*, великий блюзмен из Техаса. Только сейчас бессмертный хит звучал ещё спокойней и ближе к душе. Струны беспрекословно слушались музыканта, электрогитара без напряжения выдавала всё, на что была только способна – и чуточку больше. Когда гитару берёт в руки настоящий блюзмен, вместе со звуком он пробуждает в ней душу. Это был лучший из блюзов, который я слышала в жизни, спокойный и неторопливый, без оглядки на зрителя - для своих, для себя. Звуки гитары плыли в обнимку с криками чаек, шорохом волн, порывами ветра, солнечным светом и негромким смехом свободных людей. Ни одного звука нельзя ни отнять, ни прибавить. Магия.
- Рома Казьмин** уже здесь? – похоже, Расим узнал музыканта.
- Да почти все уже здесь – Рома, Медведь… - кивнул Скиф.
- Медведь?
- Это не тот Медведь, который Медведь, а тот Медведь, который - Медведь! – они заразительно расхохотались, довольные нехитрым, понятным им каламбуром. – Опять до "белых мух" на Кочевье застрянет!
***
- Марс… Марс, ты мой хороший!
Марсом оказался молодой жеребец. Гнедой красавец, холёный, ухоженный, отлично знал, что он – "хороший". Скиф, с горящими от восторга глазами, вдохновенно расписывал нам какой Марс норовистый, умный и замечательный, ласково гладил коня по крутой холке – Марс фыркал очень довольно и совался мордой Скифу в ладони. Конь явно был для Скифа сбывшейся давней мечтой.
- Казацкая кровь! – Эрика сияла при взгляде на Скифа, радуясь вместе с ним, даже её глаза цвета моря стали светлей от эмоций. Мы стояли чуть поодаль, стараясь не путаться под ногами, у Марса - прежде всего. - Он мечтал о коне всю свою жизнь!
Эрика инстинктивно и безошибочно следовала главному из секретов мудрой, настоящей любви: она не старалась Скифа держать или удерживать, она его во всём верно поддерживала. Мужчина всегда ценит и чувствует поддержку своей женщины даже на подсознательном уровне. В отношениях главное счастье – знать, что близкий тебе человек всегда на твоей стороне.
Приятно было смотреть на пару, для которой все звёзды сошлись.
Скиф, тем временем, ласково похлопав коня, заставил его пробежать круг перед Расимом. Марс, чувствуя, что он – хозяйская гордость, разрезвился и пошёл на второй круг. Конь мчался, чёрная грива летела по ветру…
- Хорош?! Ну, хорош же мой Марс?! – воскликнул, остановив жеребца и погладив, повёл его шагом, давая остыть. – Молодец!
- Хорош! – восхищённо "цокнул" языком Расим, истый татарин. – Но ковать его рано – молод ещё.
Мужчины ходили вокруг Марса, похваливали и поглаживали, Марс прядал ушами, пофыркивал, но в общем, был доволен вниманием.